— Ваня, мы тебя ждем. В окошко смотрим — все глаза проглядели. Не удирай!
Сказала с такой интонацией — мол, догоним! И ведь догонят, мартышки. Представив, как бегу по улице, а меня преследуют гимназистки — содрогнулся.
— Да я и не собирался. Я, вообще-то, в собственный дом иду. То есть — в наш дом.
— Тогда заходи, не стой, словно незваный гость. Чего возле сарайки-то встал? У Маньки уже один постоялец есть, тебе места не хватит.
В прихожей все завалено маленькими калошами, вешалка не вмещала девчачьи пальтишки.
— Давай, я к себе унесу, — ухватила мою шинель Анька. — Проходи, поужинаешь, потом станем чай пить. Правда, мы с девочками уже попили, но еще попьем, за компанию.
Мне бы еще руки помыть, хорошо, что при выходе из суда догадался кое-куда зайти, а то, при девчонках и неудобно. Что-то во мне школьник проснулся. Ходил же я в школьный туалет, будучи учителем и ничего, не стеснялся.
В столовой, которая еще и моя гостиная, полно девчонок. Анька же говорила, что их немного? Показалось, что здесь их штук сто.
Барышни, пусть и скромно, но пытались познакомиться. Я кивал, понимая, что все равно не запомню — которая Муся, а кто здесь Настя и Катя. Тем более, что Катей оказалось две, а еще, среди девчонок оказалась и Анна. Эту запомню, со своей Анькой не перепутаю — крупная девочка, с круглыми щечками.
Нет, девчонок поменьше, про сто это мне с перепуга показалось. И спиртным не пахло. Гора с плеч. А то я уже себя накрутил — явятся родители, предъявят претензии. Спаивание несовершеннолетних и прочее. Забываю, что в этом возрасте можно повеселиться и без спиртного.
Чтобы не смущать уже поевших девчонок, пошел на кухню, где Аня занималась своими старыми обязанностями — вытаскивала из печки горшок со щами.
Считается, что щами нужно обедать, но я могу ими и обедать, и ужинать.
— Давай я здесь поем, — предложил я, надеясь, что у девчонок проснется совесть и они догадаются, что пора расходится. Куда годится, чтобы хозяин на кухне ел, словно бедный родственник? Как же.
— Тетя Таня щи вкусные наварила, — сообщила Аня, выставляя миску и выливая в нее поварешку щей. Вздохнула. — Пожалуй, получше, чем у меня.
— Не забывай, сколько лет Татьяна варит, а сколько ты, — утешил я девчонку. — Тем более, что на самом-то деле твои щи замечательные. Беги к девчонкам, сметану я сам в состоянии положить.
Щи мне позволили съесть в одиночестве, а потом вытащили в гостиную, усадили за стол, налили чаю, положили пару конфет. Пирожные, похоже, гимназистки уже слопали, но хоть что-то.
Приятно, конечно, когда за тобой ухаживает столько красивых девчонок, но где-то имеется подвох. Наверняка начнут вопросы задавать — а трудно ли писать рассказы? И что я хочу поведать читателю и чему научить?
— Ваня, у девочек для тебя подарок есть, — сообщила Анька таинственным шепотом.
— А что за подарок? — полюбопытствовал я.
— Тебе понравится, — пообещала сестренка, потом кивнула. — Муся, неси!
Одна из барышень — худенькая, с большими глазами и с темными, слегка вьющимися волосами, гордая своей ролью, под смех остальных девчонок вручила мне коробку.
Ух ты! Фарфоровая фигурка козы, стоящей на задних лапах, то есть, ногах, одетой в старинный гусарский мундир, да еще и с саблей. Кивера нет, но зачем кивер, если на голове рога? Стоп, если в мундире и с саблей, это не коза, а козел. Ладно, пусть козлик.
Перевернув фигурку, увидел клеймо — лосиная морда, повернутая в профиль. А кто это?
— Приказчик сказал — Гарднера отыскали, — сказала барышня по имени Муся. — Козлику почти сто лет.
Про завод Гарднера я не только слышал, но однажды протирал тарелки и чашки с изображением орденов. Это когда в музее подрабатывал. Не знал, что он еще и фигурки животных выпускал, да еще и в такой легкомысленной манере. Думал — лепили всякие «орденские» сервизы. Интересно, гусары не обиделись за козлика?
— Здорово! — восхитился я, потом забеспокоился. — Не слишком дорого для вас? Что родители скажут?
— Ваня, мы по полтинничку сбросились. Не бойся — родители у девочек знают, не сердятся, — успокоила меня Анька. Потом, посмотрев на меня так, как смотрит Кузьма, если собирается что-то попросить (а не дашь — так сам заберет!), спросила: — А ты же взаправду нам сегодня споешь? Девочки давно мечтают тебя послушать. Я и гитару от Елены Георгиевны принесла.
Вот ведь, нахальная деточка. Но коли козу такую подарили — придется отрабатывать. Понял, в чем здесь подвох. Гимназисткам, видите ли, мое пение захотелось послушать. Вишь, глазенки-то навострили. Ждут. Нельзя обманывать ожидания детей, значит, спою.