[1] Вот тут бзик ГГ перекликается с бзиком автора. Когда-то, будучи студентом — а это было давно, автор подрабатывал в Вологодском краеведческом музее. А по воскресеньям его ставили в качестве экскурсовода проводить «обзорные экскурсии» с колокольни Софийского собора. Приходилось проводить. С тех пор у автора полная нелюбовь к колокольням и прочим высоким объектам.
[2] Милютин был одним из соучредителей Волжско-Камского коммерческого банка — одного из крупнейших в России.
Глава одиннадцатая
Уездный «воевода»
Я был не в лучшем расположении духа. Пришлось бросать все свои служебные дела (не успел присмотреть, чтобы мой кабинет отмыли как следует), отложить проставу для коллег по случаю получения нового чина ( Анька должна с ресторацией договориться!) а еще личные — вот-вот должна приехать невеста, а теперь нужно брать в охапку папку с документами и отправляться в Кириллов.
Два дня в пути, ночевка на каком-то постоялом дворе в компании с дружелюбными тараканами, мне не понравилась.
Теперь другая гостиница, уже городская, отчего-то носившая название «Монастырская», хотя к обители преподобного Кирилла Белозерского не имела никакого отношения тоже не произвела впечатления. Визуально наличия клопов я не обнаружил, но кто знает, не совершат ли они нападения ночью? Номера, вроде, и ничего, но тесноваты. А нумер мне пришлось снять двойной — для себя, и для своего камердинера, в роли которого выступал городовой, унтер-офицер Савушкин.
Накануне отъезда мой друг и главный начальник Череповецкого уезда Василий Абрютин, которого я ознакомил с сутью дела, только вздохнул:
— Иван, я бы тебе городовых с собой дал, но сам понимаешь — не имею права. Уезд чужой, поэтому не моя юрисдикция. Но и одного тебя не хочется отпускать.
— Василий, так я же в соседний уезд еду, а не во вражеский тыл? — удивился я.
— Так-то оно так, но в каждом уезде собственные порядки, — сказал исправник, выразительно посмотрев на меня. — Наслышан я о тамошнем исправнике. Самодур, каких мало. Лучше, если при тебе надежный человек будет. Да и тебе может помощник понадобится.
Теоретически, в больших городах следователю по особо важным делам полагается иметь помощника, в ранге канцеляриста — кандидата на судебную должность, но это в больших.
Спорить не стал. С помощником веселее, к тому же, Савушкина я знал, человек он очень толковый и надежный (но у нас все парни в полиции такие, иных не держат) и уже успел сделать кое-какую карьеру — перешел из младших городовых в старшие, стал унтер-офицером. Абрютин уже подумывает — а не стоит ли ему рекомендовать своему сменщику выдвинуть Савушкина в помощники пристава, с перспективой занять и сам пост пристава? С фельдфебелем Егорушкиным опять случился скандал. Нет, наш штатный дон Жуан не взялся за старое, а его супруга вернулась в свою деревню, к брошенному жениху. А тот, что удивительно, ее и принял и простил. Как они станут жить дальше — не понимаю. Все-таки, девушка с Фролом в церкви венчались. Да, а я ей сережки на свадьбу дарил — Леночка выбирала. Получается, зря и дарил? И Фрола жалко, ходит потерянный, о службе не думает. Какой уж ему экзамен на классный чин, если он теперь порывается вообще уволиться и уехать куда-нибудь?
Анна Игнатьевна намекала — мол, а не поехать ли ей вместе со мной, но я ответил, что нет, а в дальнейшие дебаты вступать не стал. Анька, девчонка умная, понимает, что если я иной раз говорю — нет, значит — нет. Работы ей пока хватит — нужно набело переписать последние главы «Принцессы Марса», а еще придумать красивые имена и фамилии двух главных героев нашей будущей повести. Про повесть — это я так, будет серия рассказов, объединенных главными персонажами — талантливым сыщиком и его другом, доктором. Как-никак, сам государь приказал, а его приказы не обсуждают.
Так что, отправился я со Спиридоном Савушкиным, переодетым в «гражданку». С одеждой тоже не все ладно — пришлось собирать с бору по сосенке. Откуда у парня возьмется гражданская одежда, если он, отслужив свои семь лет в армии, сразу же пришел в полицию?
То, что в Кириллове все не совсем так, как в Череповце, я осознал, высиживая в приемной тутошнего исправника — коллежского советника Сулимова. Жду его уже минут сорок, хотя он должен быть у себя в кабинете ровно с восьми часов, как и полагается в империи, а на мой вопрос- будет ли господин исправник, коллежский регистратор, сидевший здесь за секретаря, лишь пожимал плечами:
— Его высокоблагородие нам не докладывает, где он может быть. У него дела важные. Уезд большой, а его высокоблагородие один. Ждите.