У Бравлиных тоже имеются новости. Кроме отложенной свадьбы дочери и ее поступления на службу, имеется и другая. Пока трудно сказать, хорошая или плохая, но суть в том, что Николенька — младший брат Елены, гордость папы и мамы, отчислен из кадетского корпуса по состоянию здоровья и теперь Бравлин-старший переводит его в Вологодскую гимназию. А туда так просто не берут и баллы, полученные в Морском кадетском корпусе, в зачет не принимают, а заставляют сдавать экзамены, словно бы отрока, получавшего домашнее образование. Так что, статский советник взял отпуск и вместе с моей будущей тещей пребывают сейчас в Вологде.
Забавно. Сын моего друга Василия Яковлевича из вологодской гимназии переводится в Санкт-Петербург, зато на его место поступает теперь Николай Бравлин, учившийся в столице. Круговорот, можно сказать. Абрютин, кстати, повез жену и сына в Санкт-Петербург — приказ о переводе подписан, но у него месяц на передачу дел, а пока нужно обживаться на новой (служебной!) квартире, устраивать сына в гимназию. Исправляющим обязанности исправника будет пока господин Щука, а там уж губернатор подберет подходящую кандидатуру. Иной раз думаю — может, надавить на батюшку, пусть он за Щуку похлопочет? Тот, по крайней мере, вреда не принесет, пока Ухтомский в приставах. Ну и я в судебных следователях…
Еще мне показалось, что тетушка и Леночка что-то не договаривают. Николенька отчислен по состоянию здоровья? Пусть так. Но не исключено, что причиной стали какие-то иные факторы. Судя по рассказам Лены о братце, тот был слишком «домашним», а таким сложно приходится в сугубо мужских коллективах, будь то армейская казарма или кадетский корпус.
Обед съеден, рассказ о встрече с государем закончен (без излишних подробностей), часы с бриллиантовой короной Российской империи предъявлены, теперь можно бы дать возможность жениху с невестой побыть наедине. Но куда там.
Госпожа Десятова устроилась у окна, вроде бы, читает роман, но поглядывает на нас. А мы с Леночкой устроились на диване. Чинно так, разве что держим друг друга за ручку, но это дозволяется.
— Ваня, нам нужно поговорить.
Когда твоя любимая девушка, да еще и невеста, произносит такую фразу, поневоле не ждешь ничего хорошего.
— Как скажешь, — покладисто кивнул я. День-то все равно плохо начался, пусть уж до кучи. Вполне возможно, что Елена собирается отодвинуть день нашей свадьбы еще подальше. Не на год, как мы с ней договаривались, а года на два. Она еще не знает, что два года в Череповце мне государь не дает. Но это потом.
Но речь пошла не о нас.
— Ваня, я получила письмо от Ольги Николаевны, — сообщила Лена. — Если хочешь, могу тебе его дать — сам прочтешь.
— Лучше на словах перескажи, — предложил я.
Не люблю читать чужие письма, даже если разрешают. По долгу службы — ради Бога, а так — упаси Господи!
— Ольга Николаевна просит, чтобы я приняла участие в судьбе твоей кухарки. Более того — она намекает, что Аня не совсем крестьянка. Говорит, что, если потребуется, пусть Иван сам все расскажет.
М-да, дела. Но эту тайну от Лены все равно не сберечь, да и тайна ли это? Кажется, уже столько людей узнало о реальном происхождении моей прислуги, что оставлять невесту в неведении просто глупо. Да она потом обидеться может.
— Выяснилось, что Анна — незаконная дочь князя Бориса Голицына, — сообщил я. — Мне об этом рассказал наш пристав — он некогда знал и покойную мать Анны, и самого князя. Да и от Ани это в секрете не держалось… А когда мы приехали в Санкт-Петербург, маменька посмотрела на барышню и та ей сразу показалась похожей на соученицу по гимназии — княжну Софью Голицыну. Нынче, кстати, она графиня Левашова, особа, приближенная к императрице. Маменька решила, что тетушка будет рада обрести племянницу, но ошиблась.
— А что с отцом?
— Борис Голицын погиб на войне. Как я полагаю — он знать не знал и ведать не ведал о дочери. Но Анька своим отцом считает Игната Сизнева — того, кто ее вырастил. Кстати, совершенно правильно считает.
— Как интересно и романтично!
Глаза у Леночки прямо-таки загорелись. Ага, как в романах — незаконнорожденное дитя седого графа, ставший наследником огромного состояния и титула. Кто там у нас такой имеется? А, Пьер Безухов — сын екатерининского вельможи.
— А почему тетушка отказалась признать племянницу? — удивилась Леночка. — Мне кажется — она должна быть рада. Все-таки, что-то осталось от брата, чем это плохо? Неужели бы я отказалась от дочки брата Николеньки? Да как же так?