— Здравствуйте, господа мореплаватели! — Едва удержался, чтобы не спросить — откуда дровишки. То есть — откуда песню знаете? Но здесь все очевидно, откуда. Сам же ее как-то напел.
Вот, надо же быть таким бараном! Постоянно забываю, что у Аньки абсолютная память!. Или почти абсолютная.
— Хорошая песня, — сдержанно похвалил я, а мальчишки в один голос закричали, причаливая к берегу.
— Иван Александрович! Иван Александрович! А что такое синхфразотрон?
Я с подозрением посмотрел на парней. Они что, шутят? Мне-то откуда знать? Не похоже, что шутили. Потом рыжий — это, вроде бы, Анатолий Легчанов, уточнил:
— Мы эту песню у девчонок услышали из гимназии. Они сказали, что их ваша сестренка научила. Нам интересно стала — почему на труде занимаются этим… синфразотроном? Спросили, а она ответила, что нужно Ивана Александровича спросить, он умный.
Ну Анька, ну спасибо тебе, сестричка. Еще бы самому знать, что такое синхрофазотрон. Но хоть название правильное помню. Чего соврать-то? Ну, как сумею, так и совру.
— Так парни, песня-то это шуточная. Сами понимаете, что в первом классе с иксами задачи не решают, — пустился я в объяснения. — А синхрофазотроном называют трубу, по которой гоняют элементарные частицы, вроде электронов.
— Какие частицы? — вытаращился Анатолий, а у его друга — да, друга Алексеем зовут, челюсть отпала.
— Коль скоро вы у нас будущие механики, то наверняка про электричество слышали? На физике должны были рассказать? — спросил я, а когда парни закивали, сказал: — Знаете, что электрический ток — это движение электронов по проводам? Бегут они себе, прибегают и начинают лампочки зажигать, заставляют колеса крутиться. В общем, много чего интересного электричество может сделать. Даже подводный корабль оно сможет двигать.
— Я про капитана Немо книжку читал! — выпалил Анатолий.
— Вот, совсем отлично, — обрадовался я. — Значит, общую суть знаете. А синхрофазотрон — опытная труба. Электроны по ней гоняют, чтобы выяснить — нельзя ли с помощью этих электронов посмотреть то, что внутри?
— Как это? — с недоверием спросил Алексей. — И зачем смотреть?
Я сломал веточку ивы и, словно учитель, объяснявший новую тему, принялся рисовать прямо по грязи и уверенно врать:
— Вот, смотрите — это труба. — изобразил я что-то непонятное, но парни поняли. — Между ней помещаем живого человека, а сзади, за человеком, фотографическую пластинку.Допустим, у доктора есть сомнение — сломана ли кость, ребра? Знаете, небось, что я сам недавно в заварушку угодил?
Мальчишки отчаянно закивали, а я продолжил:
— А тут мы электроны пропустим — раз, и на фотографии и переломы заметны, и прочее. Нужная вещь.
— Нужная, — согласились ребята.
— Теперь смотрите — в пароходном деле такая труба может пригодится? — Анатолий и Алексей призадумались на миг, а я подсказал: — Коррозия металла или, стенка котла истончилась, прорвет, а то и взорвется все нафиг. Нужно это знать?
— Точно! — ахнули парни с восторгом, но я охладил их пыл. — Жалко, что еще не скоро эту трубу запустят, но хорошо, что опыты ставят.
Учащиеся технического училища смотрели на меня с таким восхищением, что мне стало неловко. У меня тут и кони с людьми смешались, и дом Облонских. Вишь, навык учительский не позабылся.
— Вы сами-то что тут делаете? — поинтересовался я. — Уроки прогуливаете?
— Нет, не прогуливаем, — в один голос заявили мальчишки. — У нас по расписанию практика должна быть, но ее отменили. Сказали — мол, расписание перепутали, в мастерские должны мальчишки с завода прийти, нас отпустили. Мы и поплыли верши проведать.
— Мальчишки с завода? — удивился я. — Что за мальчишки?
— Так деревенские. А вы не знали? На заводе у Ивана Андреевича школа для новичков имеется. Все, кто на работу поступает, если токарем хочет стать или кузнецом, должны сначала в этой школе три месяца отучиться. Их там и грамоте учат, и сложению с вычитанием. А когда на станки допускают, то не на заводе учат, а у нас, в училище. Заодно объясняют — чтобы руки не совали туда, куда не следует, чтобы одежда плотно прилегала.У нас паровик слабый, только на три станка мощи хватает, но для учебы сойдет. Нам-то, механикам и машинистам, может, эти станки и не нужны будут, но интересно!
Вот оно как. У Милютина при заводе еще и школа есть, где деревенских мальчишек готовят к получению профессии. Разумный подход. А я и не знал.
Собрался распрощаться с парнями, но Легчанов опять спросил:
— Иван Александрович, а вы чего тут? Опять кто-нибудь утоп?
— Да вроде, пока никто не утоп, — улыбнулся я. Решив пошутить, предложил: — Вообще-то, если у вас кошка есть, можете по дну пошерудить. Вдруг да кто и утоп.