А я отчего-то решил попить кофе. Анна активно возражала — дескать, спать не станешь, а я заявил, что кофеин, который собираюсь потреблять, нейтрализует алкоголь, принятый мной.
Девчонка только покачала головой, но спорить не стала. Да и со мной тоже трудно спорить, если я начинаю козлиться.
Примерно через час после того, как улеглись, осознал, что был неправ. Надо было Аньку слушаться и не пить кофе на ночь. Тем более — две чашки. Сколько раз себе говорил, что сестренка плохого не посоветует, а тут опять.
Ворочался с боку на бок, потом показалось, что из-за дверей доносится… не то мяуканье, не то кекеканье.
Может померещилось? Или Кузька домой просится? Но со двора бы его голоса не должно было вообще слышно.
А тут еще Манька заверещала. И чего орет? Воруют ее, что ли? Так и пущай воруют, вставать лень.
Нет, опять орет. И снова что-то похожее на мяуканье.Не выдержав, зажег фитиль лампы и пошел смотреть.
Только открыл дверь в сени, как увидел два зеленоватых пятнышка, светившихся в темное.
— Мя-ув… — жалобно промяукал котик.
Кузька, проникший в сени, в избу попасть не смог. Или не пожелал отыскивать «дырочку». Конечно, со временем разведает все ходы-выходы, а пока сидит у порога с несчастным видом и подмявкивает. Голосок у котенка еще тонкий, ладно, что я услышал. Еще Маньке спасибо, что продублировала. Не иначе, беспокоилась о маленьком друге. В принципе, Манька котенку в матери годится.
Как же не взять на руки такого славного малышонка, но Кузька вырвался и пошлепал на кухню, загремел своей мисочкой.
Проводив взглядом шерстяной хвостик, поставил лампу на стол и задумался. Попробовать заснуть? На «царских» часах тринадцатый час ночи, вставать в шесть. Вагон времени.
Если не спится, нужно заняться дело. Значит, просто необходимо осмотреть подарки Ираиды Алексеевны. Вряд ли там что-то стоящее. Наверняка что-то религиозное, типа «Житий» или Евангелия. Ежели рукописное, то может быть и старообрядческое. Эти ребята до сих пор предпочитают переписывать «древлие» книги от руки. Не уникум, но интересно.
Значит, первая книга. Переплет кожаный, типографский шрифт. Так я и думал. Ираида не старообрядка, а никонианка, как и я «Псалтырь». Издание старенькое, но не чрезмерно — лет пятьдесят, может больше. Год издания указан буквами. Можно бы перевести в цифры, но лень. Это не раритет даже в моем «прошлобудущем» времени, а уж сейчас-то таких книг полным-полно. Даже у тех, кто не умеет читать, «Псалтырь» стоит рядом с божницей.Если и преувеличиваю, то не слишком. С чего вдруг она решила подарить мне эту книгу? Или у нее она лишняя?
Вторая более интересна. «Pharmacopoea Rossica. Petropoli. 1778 год». Моих познаний в латыни хватило, чтобы перевести — «Фармакопея российская». Издание, стало быть, питерское. А ведь это наверняка редкость! Сколько она бы стоила в моем времени? Не меньше моей зарплаты, это точно.
Полистал. Интересная книга для историка медицины. Разные рецепты для составления лекарств. Жаль, половина прописана на латыни. А еще здесь правительственные циркуляры, постановления и указы, касающиеся обустройства аптек. Несомненно, книга очень любопытная, но зачем она мне? Подарить Федышинскому, что ли? Михаил Терентьевич, насколько помню, собирает старинные книги по медицине.
Нет, обойдется. Разумнее передарить ее Анне. Пусть «Pharmacopoea Rossica» положит начало ее научной библиотеке.
Только отодвинул одну старинную книгу, потянул к себе другую, как на стол заскочил котенок. Вначале принялся старательно умываться — правильный малыш, покушал — нужно умыться, а закончив, улегся прямо под керосиновой лампой, где теплее.
С котенком стало уютнее, но хвост, который он норовил засунуть между страницами, мешал просматривать третью книгу, оказавшуюся гораздо интереснее.
Так вот и пришлось — почти одновременно придерживать хвост, а еще и проводить историческое исследование. Вернее — источниковедческое.
Переплет кожаный, рукопись. Может, список «Слова о полку Игореве»? Или неизвестная летопись? Жаль, что бумага, а не пергамент. Но большинство старинных документов известны не по подлинникам, а по копиям — то есть, по спискам. Читать текст пока не стану, попробую определить время по внешним данным.
Шерлок Холмс как-то говорил, что может определить время написания рукописи с точностью до десяти лет. Великому сыщику достаточно бросить взгляд на бумагу и чернила и, все готово.
Я могу датировать рукопись с точностью до пятидесяти лет, не больше. Не так и плохо, если подумать. Опыт. Все-таки, насмотрелся в архивах. И бумага, и чернила, да и почерка различных эпох очень отличаются. Проведу, так сказать, палеографическое и текстологическое исследование.