Нет, даже и заморачиваться не стану. Пусть оборзевшим городовым занимается его собственное начальство. И кому первому сообщить о полученной информации? Сегодня и сразу приставу Ухтомскому? Или подождать до приезда Василия Яковлевича?
Пожалуй, сообщу-ка Ухтомскому, а тот пусть сам разбирается.
Вернувшись к себе, принялся сочинять запрос в департамент полиции. Дескать — прошу принять меры к розыску Мещерякова Никиты Николаевича (возраст, приметы) и Савельева Тихона Никодимовича (возраст и прочее), подозреваемых в совершении преступления, предусмотренного статьей 1454 Уложения о наказаниях Российской империи. И статья эта с отягчающими — предумышленное убийство, совершенное по сговору группой лиц.
Черновики составил, отнес в канцелярию — пусть Игорь Иванович озадачит своих переписчиков, вернулся обратно.
Искать, разумеется, петербургская полиция подозреваемых станет, но не особо напрягаясь. Как говорится — ни шатко, ни валко. На гвоздь мой запрос не насадят, уже хорошо. Появится в поле зрения тамошнего городового субъект, подходящий по фамилии -имени, а еще по приметам — задержат. Только, есть у меня сомнения, что паспорта, по которым убийцы генерала приезжали в Череповец, подлинные. Или — паспорта подлинные, но фамилии вымышленные.
Вернувшись домой, для начала проведал Маньку. Нет, не потому, что я по ней соскучился, просто хотелось проверить одно предположение.
Ага, так и есть. Рыжий Кузя, свернувшись клубочком, дрыхнет в кормушке, а Манька стоит напротив и даже не пытается выгнать оккупанта со своей собственной еды.
— М-е? — поинтересовалась коза. Топнув копытцем, мотнула бороденкой: — Ме!
В переводе с козлиного (или с козьего?) понял так: «Чего приперся? Иди отсюда и не буди ребенка!»
Скорее всего, это я додумываю, но с Манькой, как и с Анькой, лучше не связываться. Интересно только — а кто у нас мышей ловить станет, если рыжий постоянно дрыхнет?
А дома никого. А где ужин? А где моя старшая козлушка?
А от старшенькой на столе записка: «И. А. Ушла к Е. Г. Тебя ждут к 8 на ужин. А. И.»
Коротко и ясно. А сейчас еще только шесть. Авось, два часа как-нибудь и переживу.
Под запиской обнаружилось письмо от батюшки.
Письмо — это хорошо. Стало быть, Чернавский-старший окончательно простил сына, из-за которого государь устроил ему разнос.
Надеюсь, товарищ министра сможет мне что-то рассказать о покойном инженер-генерал-майоре? Ан, нет. Отец еще только-только получил мое письмо, в котором я представил краткий отчет о расследовании убийства Калиновского.
'Здравствуй, дорогой Иван.
Поздравляю тебя орденом Анны. Я очень горжусь тобой, но, право слово, я бы прекрасно обошелся без своей родительской гордости. Грех это. И снова прошу, чтобы ты не подставлял свою голову там, где это вовсе необязательно делать. Ваня, милый, дважды тебе удалось избежать серьезных последствий, однако, я очень боюсь, что третий раз может оказаться роковым.
Маменька твоя, как ты помнишь, дочь генерала, но и оначетыре раза переписывала свое письмо, чтобы оно не получилось слишком слезливым.
Впрочем, поступай как тебе угодно. Твоя жизнь принадлежит тебе, ты сам волен ею распоряжаться. Но если не желаешь думать о себе, подумай о нас.
Теперь о деле. Хотел тебя отругать за то, что ты пытаешься воспользоваться своими связями, чтобы помешать перезрелой девице отдать свои деньги какому-то мошеннику. Напоминаю, что законы Российской империи не препятствуют наследникам — если они не страдают душевным расстройством, самим распоряжаться обретенным капиталом. Вот, когда эта барышня поймет, что попала в лапы брачного афериста, напишет жалобу и представит ее тебе, как исправляющему некоторые обязанности прокурора, то ты, как следователь, обязан открыть дело о мошенничестве.
В данном случае нет никакой жалобы, а ты вновь занимаешься тем, чем не должен заниматься.
Замечу, что Зинаида Дмитриевна, о которой ты так печешься, является подругой г-жи Лентовской. У меня вопрос — а что сделал сам председатель суда, чтобы помочь подруге жены? В отличие от тебя, Николай Викентьевич, прекрасно осведомлен, что в данном случае использовать законные методы для спасения денег этой девицы нет, а пойти на нарушение закона он не сможет, хотя и мог бы решить вопрос в частном порядке, потому что у Лентовского имеются связи и в Сенате, и в моем министерстве.