— Конокрад-то, не ее ли хотел украсть? — поинтересовался я, кивая на телегу с лошадкой.
— Не, он другую кобылу хотел украсть, да ту уже продали, мерина вместо нее купили, — ответил один из бандитов.
— Ясно, — кивнул я, поворачиваясь к Игнату Сизневу. — На работу отрядили, Игнат Петрович?
— Велено мне замок врезать, а мужики пока сарайку утеплят, — усмехнулся Игнат в густые усы. — Сказано — оне лично придут, и проверят. А если что не так, переделывать заставят.
— Эта заставит, — улыбнулся я, а мужики дружно засмеялись.
Не сомневаюсь, что земляки прекрасно знают, что с Анькой лучше не шутить. Конечно, знакомство со мной и учеба в гимназии оказывают на деревенскую девчонку благотворное влияние, но она может и разбушеваться.
— Игнат Петрович, каков объем работы? — поинтересовался я. Увидев недоумение в глазах Анькиного отца, поспешно уточнил: — За сколько времени уложитесь? И сколько я должен буду?
— Так чего тут делать-то? — хмыкнул Игнат. — Я замок за двадцать минут врежу, потом братовьям помогать стану. Вчетвером, так за час или два точно все сделаем. Обшить, да полы настелить, чтоб скотина вымя не заморозила. Мне же еще на склад надо, железо должны привезти. И по деньгам, Иван Александрович, тоже не волнуйтесь, сам рассчитаюсь. Замок дорогой, но его уже Нюшка купила.
Ладно, пусть Анька сама со своими земляками разбирается.
Мужики принялись разгружать телегу, а из сарайки подала голос Манька.
— Ишь, орет дурища, — покачал головой Игнат. — Сказала бы Нюшке спасибо, что на мясо не отправили. Только, мясо-то старое у нее, никто не купит.
— Ме-ее! — отозвалась коза.
— Это она мой голос услышала, заволновалась, — засмеялся Игнат. Посмотрев на меня, пожал плечами. — И что тут девке скажешь? Уперлась — не отдам козлуху на мясо, пусть живет. Смех, да и только. Где ж это видано, чтобы старую козу содержать, словно инвалида какого?
— Так уж чего теперь, — хмыкнул я. — Анна решила, значит, так тому и быть.
Игнат открыл дверь сарайки и почти дружелюбно сказал:
— Иди, рогатая, побегай по двору, пока мы твои хоромины утепляем.
Потом неожиданно воскликнул:
— Мать честная!
— А что там такое? — заинтересовался я. Кузьку углядел?
А в сарайке нашелся не только Кузьма, по своему обыкновению сидевший на Манькином сене, но еще и две мышки, лежавшие прямо на входе. Судя по тому, что тушки расплющены, ловил их не Кузька.
— Ни разу не видел, чтобы козы мышей ловили, — раздумчиво произнес кто-то из мужиков.
Ну да, ну да. У меня в доме все не так, как у нормальных людей. Прислуга в гимназию ходит, хозяин воду таскает. Так почему бы козе не научиться мышей ловить? Заодно показала котенку мастер-класс.
— Коза-то Нюшкина, — хохотнул хозяин лошади. — А у нашей Нюшки не забалуешь!
Мужики снова захохотали, посматривая на меня с сочувствием.
— Языком не чешите, доски таскайте, — приказал Игнат родичам. Вроде, и негромко сказал, но те тут же кинулись к телеге.
Что-то знакомое проскользнуло в интонациях, слышал нечто такое. Не то Игнат от Аньки поднахватался, не то она от него. Пусть они и не кровные родственники, но влияние-то друг на друга оказывают. А Игнат давно складом управляет, значит, командовать умеет.
— Игнат Петрович, если вам хозяин не нужен, я на службу пошел, — сообщил я. — Вы тут без меня руководите.
Был бы здесь другой народ, остался бы присмотреть — как и что. А этим бандитам верю. Убить — так убьют, но чужого ни за что не возьмут. Считай, родственники.
— Иван Александрович, подождите немного, — попросил Игнат. Слегка замешкавшись, сказала: — Просьба у меня к вам огромная.
— Все, что в моих силах, все сделаю, — отозвался я, донельзя заинтригованный.
— Хочу попросить, чтобы вы крестным отцом для ребеночка моего стали, — смущенно попросил Игнат. — Понимаю, что вы человек благородный, дворянин, да еще и кавалер. Галина говорит — надо попроще кого, из крестьян, а я вас хочу.
— Игнат Петрович, при чем здесь благородство? — удивился я. — Да я за честь должен считать, что меня в восприемники зовут.