Ну вот. Ежели б выяснилось, что камердинер решил генерала повесить за такое количество соли, что пришлось есть — суд присяжных бы точно его признал невиновным.
— Ну, а какого хрена мне столько бухнула? Лучше бы эту соль корове скормила — им соль полезна.
— Так, барин, думала, что мода теперь такая — господа соли должны больше есть, не как мы, простые.
— Значит, Татьяна, — принял я решение, — не знаю, как тебя по отчеству, выгонять я тебя не стану. Пока. Сделаешь так — на ужин приготовишь жареную картошку, посолишь, как нормальному человеку, без перебора. И завтра — чтобы все было, как у нормальных. А нынешние щи, да жаркое куда-нибудь на сорняки вылей.
Мы с Анькой вышли из дома и пошли по улице. Нынешней ночью прошел дождь и там, где не было деревянных мостков, образовались лужи и грязь.
— Напомни, чтобы я тебя в сапожную лавку Пятибратова сводила, — деловито сказала Аня, ухватывая меня под руку. — Можно в субботу, после службы — лавка до девяти открыта, а можно в воскресенье.
— А зачем? — удивился я. — У меня же и сапоги есть, и ботики новые.
— Ваня, надо тебе галоши купить, — рассудительно сообщила Анна. — Скоро дожди зарядят, грязь, слякоть. А у Пятибратова недавно резиновые привезли — красивые такие, блестящие. Мы с Леной завтра собираемся пойти, если время выкроишь — пойдем с нами.
А разве бывают женские галоши? То есть, калоши. Не знал. Надо посмотреть, что за калоши такие. Еще и блестящие.
— Никогда бы не подумал, что человек способен съесть столько соли, — сказал я, возвращаясь к собственному удивлению.
— Ага, сама бы не подумала, — кивнула девчонка, потом хихикнула: — Михаил Терентьевич бы сказал, что с таким количеством соли в организме покойного генерала ни один червяк его жрать не станет. Будет он в землице лежать, аки мощи.
Не знаю, получится ли из Аньки ученый — тут уж, как пойдет. Но, определенно барышня станет хорошим медиком. Все задатки, включая профессиональный цинизм, налицо.
— Полежит какое-то время, но природа свое возьмет, — возразил я барышне. — Земля сырая, дожди, вся соль постепенно в почву уйдет, сожрут генерала за милую душу. Если бы его в соляную пещеру, тогда бы и сохранился. А так — вряд ли.
Вот так вот. С кем поведешься, от того и наберешься. Свяжешься с медиками, станешь циником.
Глава 23
Шпага чиновника
Осень — пора холодных дождей. Мне так кажется, что в прошлом году дождей было меньше или, так оно и было? Нет, все-таки погода была поприличнее. И зонтик был не нужен, и как-то без галош (калош, то есть) обходился. Зонтик я себе купил, а заодно купил еще два — один для Аньки, второй для Леночки. Девчонки сводили меня в обувную лавку и я себе купил настоящие калоши!
Такие вот, резиновые и блестящие. Приказчик сказал — американские. А что, свои резиновые изделия пока не выпускаем?
Купила мама Леше
Отличные калоши.
Калоши настоящие,
Красивые, блестящие.
Откуда это вылезло? Вслух произносить не стал — скажешь, так Анька сразу уцепится, придется опять плагиатить. А я не помню, что там дальше, а стихи сочинять — фантазии не хватит. Не умею стихи писать, хоть ты тресни.
Девушки тоже обзавелись обновками — красивыми и блестящими. Открытие, однако — женские калоши, которые натягиваются на ботиночки.Да не простые, а с каблучком! И отчего я ни разу не видел женских калош — ни в музеях, ни в частных коллекциях? Возможно, что они просто не дошли до нашего времени, а может, я просто не интересовался такой деталью. Вишь, калоша с каблуком.
Анька второй день живет у Десятовых-Бравлиных. Ко мне, разумеется, забегает, чтобы проведать не то меня, не то Маньку. Скучновато, но ничего. Татьяна пока нареканий не вызывает, готовит неплохо, хотя отчего-то не может освоить драники. Но тоже, еще не вечер и не все сразу.
С калошами и прочим не заметил, как прошла вся неделя и в Череповец вернулись главные полицейские силы, оторванные от города ради ярмарки в Луковце. Теперь и Ухтомский вздохнет спокойнее. Два полицейских на весь город маловато.
А я отправился навестить своего друга Василия Яковлевича.
— Думаю, чего это его высокоблагородие не приходит? Собирался к тебе курьера засылать, — хмыкнул господин исправник, пожимая мне руку.
— Мог бы и сам заглянуть на огонек, — парировал я. — Понимаю, что начальник уезда человек большой, но мог бы и вспомнить. Я, между прочем, по тебе соскучился.
— Соскучился он по мне, — хохотнул Абрютин. — Скажи лучше — не по мне ты соскучился, а ждешь не дождешься, чтобы полицейские к розыску приступили. Дай людям пару дней отдохнуть, тогда и приступим.