Путь вниз был не близок, Ада это чувствовал. Откуда-то изнутри поднималось узлом чувство… Тревоги. Это было странно. Мало что могло испугать видавшего многое короля, однако сейчас его больше всего пугала неизвестность.
Прошло около получаса, впереди показалась та самая стена. Стена, изъеденная водами за долгое время, на удивление легко рухнула, не устояв под ударами крепких рогов. За ней действительно оказалась пустота, и не просто небольшой склеп, когда-то засыпанный породой, а огромная пещера, по дну которой проходило ущелье, чьего дна было не рассмотреть. По стене пещеры откуда-то сверху тянулась лесенка, вырубленная кем-то прямо в скале, и разрушенная обвалами немного выше того места, где сейчас был Ада. Видимо, когда-то здесь был вход. Вход, но куда? Это и предстояло выяснить.
Адольф начал опасный спуск, освещая дорогу лампой. В любой момент нога могла соскользнуть с очередной, отполированной водой, ступени, и Ада остался бы в так горячо любимых горах. Навечно.
Со временем ступени становились чётче и Дольф мог с уверенностью сказать, что спуск длится уже около часа. Вода понемногу прекращала капать с потолка пещеры, лестница становилась суше. Видимо, ранее дорога проходила недалеко от грунтовых вод, или какого-то источника, а может он был прямо над потолком пещеры — сказать было сложно.
В конце концов этот путь привёл Аду к громаде резных врат, окружённых барельефами, вырезанными прямо в монолитной скале. Врата были заперты. На причудливом засове была выгравирована надпись на давно забытом людьми языке. Людьми, но не исфами. Жили ещё на свете старцы, что помнили это наречие. Адольф, хоть и не был старцем, посвятил свою молодость книгам и языкам, и был одним из тех, кто помнил эти символы и слова.
На засове был вопрос. Странный вопрос. «Скажи, кто твой бог, и войди» — гласила надпись на хладном молчаливом камне.
— Ворон, — Громко и ясно произнёс Ада, и тысячи голосов, словно насмехаясь, эхом повторили его возглас. Ничего не произошло. Тишину нарушало лишь это самое эхо, до сих пор летящее где-то высоко, в начале каменного спуска. «Кто твой бог? Кто?» — продолжали вопрошать камни. «Что если нужно было имя?» — Подумал Адольф, но имени никто не знал.
Зловонный сладковатый смрад тлена и запустения заливал лёгкие липкой жижей, исходя от разливающихся по дну пещеры странных луж, напоминающих гниющую кровь. Но крови здесь быть не могло… Сюда никто не заходил тысячи лет, ведь… Так?.. Дольф начал понимать. Он всмотрелся в стены этого жуткого места. Этот запах, барельефы пыток и убийств, со «стекающей» по ним «кровью» из священного чёрного камня Гаарсина — крови богов. Всё это навевало мысли лишь об одном — боль, страх, отчаяние. Смерть.
Немому вопрощающему древних стен было плевать на веру пришедшего. Он спрашивал о том, что пугает смертные души больше, чем его вера, о том, что преследовало воинов и богов, о том, что в конце концов придёт за всеми. Гаар — зверь, убийца, изголодавшийся по свежей крови, Бог палачей, ищущий по всему свету тех, чьё время пришло. Сказки, рассказанные новому попутчику больше не казались таковыми. Всё в этом месте напоминало логово ненасытного чудовища.
— Гаар, — Немного севшим голосом ответил тишине Дольф, вздрогнув, когда древние врата открылись, трескаясь и осыпаясь. Даже древний город пал от рук этого ненасытного Зверя. Судя по всему времени было немного. Мёртвому городу не нравилось, что кто-то потревожил его бренные останки. С потолка начали осыпаться первые мелкие камешки. В некоторых несущих колоннах время давно проело огромные трещины.
Пройдя по длинным мрачным коридорам, покинутым залам, опустевшим домам, вырезанным в безмолвной породе, Ада вышел в большое помещение. Внизу была ещё пара этажей, дальше — просторный зал, а в его центре, прямо под этим «окном»… Адольф не верил своим глазам — огромных размеров скопление чёрно-фиолетовых мраморных кристаллов, меньшие из которых острыми пиками разрастались по полу помещения, напоминая каменные брызги. Фиолетовая дорожка, словно вены, оплетала камень, пульсируя странным светом. Внутри одного из громадных кристаллов было нечто, напоминающее тусклый от времени каменный глаз.
Вдруг «глаз» медленно повернулся в сторону Ады, глядя на него мутным немигающим взглядом. Было в этом взгляде что-то настораживающее.
У подножия этого скопления лежало длинное иссохшееся тело. Или то, что напоминало его. Из-под сморщенной от времени кожи трупа, уже превратившегося в мумию, были для этого условия, то тут, то там торчали чёрные пульсирующие камни, а череп был расколот надвое этим огромным кристаллом. Казалось, он словно «рос» из этого черепа. Да уж, «роза» была ужасающая.
На останках были… Чёрные доспехи, будто смоль. А недалеко от тела лежала алая глефа, чьё древко было сломлено пополам, как сломлен был и её воин.