Тут из комнаты, откуда меня выгнали пару часов назад, вышел отец. Стало не до взаимных подколок.
-- Выжил. Пока что, -- устало произнёс второй император. -- Вытянет ли -- уже другой вопрос...
-- К нему можно? -- поинтересовался Данька.
-- Мы просто рядом посидеть... -- просительно добавила Манька.
-- Идите, -- махнул рукой папа. -- Хуже от этого не будет.
Шон ушёл вслед за двойняшками, а папа занял освобождённое братом место. Ну вот, опять не дадут обивку дивана поизображать.
-- Ты не пойдёшь? -- спросил отец.
-- Они все выдохнутся через пару-тройку часов, -- ответил. -- Тогда я их повыгоняю, чтобы отоспались. А пока что... слушай, пап, у тебя ещё силы остались? -- кое-что вспомнив, спросил я.
-- Смотря для какой цели, -- осторожно отозвался отец.
Закатав рукав рубашки, я продемонстрировал отцу шрам на предплечье.
-- Косо срослось, что ли... Мало того, что доспеха нет, так ещё и рука болит.
Папа нахмурился, провёл пальцами по татуировке.
-- Этого я не предусмотрел, -- пробормотал отец, сосредоточенно изучая испорченный артефакт. -- Пойдём-ка ко мне, я попробую исправить.
Пол под ногами изображал из себя палубу корабля в страшный шторм, но до папиных покоев я всё же добрался. Папа вручил мне две белые капсулы и стакан с какой-то шипучей, невкусной фигнёй. Я покорно выпил.
-- Рубашку снимай и на диван ложись, -- потребовал папа.
Пока я расстёгивал пуговицы, успели занеметь кончики пальцев.
-- Что это ты мне дал? -- поинтересовался я, укладываясь на диван так, чтобы рука с татуировкой была наверху.
-- Обезболивающее и снотворное, -- честно признался папа, положив полотенце мне под локоть. Походу, крови должно быть не мало.
-- В следующий раз предупреждай про снотворное, -- язык начал заплетаться и комната поплыла перед глазами.
В руку воткнулась маленькая игла, под кожей почти сразу разлилось холодное онемение. Папа воспользовался ещё и местным наркозом. Так, это меня уже пугает, потому что обещает быть очень болезненным! Ой, а я ведь про кое-что забыл! Отец уставился на выступившую на месте укола капельку крови. На его лице явно нарисовалось сомнение в здравости собственного рассудка.
-- Пап, не бойся, это нормально. Не хотел тебе говорить... но раз уж такое дело... Это что-то вроде заражения. Я вроде как кровный брат бога... наверное... в общем, она правда светится, это не глюки...
На последних словах я окончательно перестал соображать и отрубился...
Просыпаться не хотелось. Глаза отчаянно сопротивлялись попыткам их продрать, внутренний голос уверенно рассуждал о том, что пару суток сна будет только на пользу и не нарушат никаких планов. Пришлось заткнуть эти соблазнительные посулы радикальным способом -- рухнуть с дивана на пол. Но великая гравитация всё равно пыталась оставить меня лежать. Бешеных усилий воли стоило отодрать себя от пола.
Плотно забинтованная рука нудно и тупо ныла. Добравшись до ванной комнаты, продолжил процесс пробуждения этого дохлого упыря с помощью холодной воды. Когда глаза более-менее перестали слипаться, взглянул на себя в зеркало и взялся за расческу. Убрал волосы под резинку. Никогда не привыкну к этой седой пряди у правого виска.
Стоило мне направиться в сторону коридора, чтобы всё-таки добраться до лазарета и проверить, не сбежал ли в сторону Посмертия мой брат, как на пороге покоев появился отец. Окинул полудохлого меня оценивающим взглядом.
-- Не надо на меня так смотреть, ты сам как трупак недельной лежалости, -- вместо "доброго утра" сказал я.
-- Я выносливей тебя раза в четыре, сын, -- мирно отозвался папа. -- А то и во все десять.
-- Когда мне будет сотня, я буду такой же, -- скривился в ответ я.
-- Нет, -- помотал головой папа. -- Ты будешь куда сильнее.
Даже так? Интересно, с чего ты это решил?
-- Как там Ван? -- задал я самый главный на данный момент вопрос.
-- Плохо, -- не стал обманывать отец. -- Нужно как можно быстрее вернуть его домой. Ты мне не объяснишь, что всё-таки произошло?
-- Мы нарвались, -- честно признался я. -- На что-то настолько жуткое, что я раньше даже представить себе не мог, что такое может существовать. Сам чуть не помер. Больше часа пытался хотя бы подняться на ноги. Вану сильнее досталось, чем мне.
-- Как обычно, -- вздохнул папа. -- Если есть куда вляпаться -- вы вляпаетесь. Ладно, чадо моё, пойдём, поассистируешь мне.
Решив не спрашивать, а посмотреть своими глазами, я направился вслед за отцом. Вскоре мы оказались на крыше северной башни.
-- Это что? -- обалдело поинтересовался я, рассматривая обстановку.
Купол из редких металлических "рёбер", кольцевая портальная установка новейшей разработки, провода, малая кольцевая установка-контроллер. Под малым кольцом -- атомная министанция, занимавшая примерно кубический метр пространства.
-- Не фонит, новейшая защита, -- увидев мой опасливый взгляд, пояснил отец. -- Помоги мне запустить...
-- Это вообще что такое? -- повторил я свой вопрос, подходя к кольцевому контроллеру и принимая от папы магнитно-молекулярный ключ.
-- Увидишь, -- многообещающе усмехнулся папа.
Так, я уже испугался. Ну уж ладно, родной отец зла желать не может. Пойду на риск. В четыре руки мы минут двадцать возились с установкой, проводя мелкие настройки в синхронизации с большим кольцом. И, наконец, задержав дыхание и приказав себе не бояться, запуск...
Силовой волной нас обоих отбросило от малого кольца.
-- Держи его! -- крикнул отец, пытаясь подняться. Его приложило сильнее, чем меня.
Я вцепился в контроллер, возвращая сдвинувшееся кольцо на нужную позицию. Почти сразу вспыхнуло большое кольцо и "рёбра" над головой раскрылись как какой-то уродливый цветок. По яростному мату со стороны отца можно было уверенно сказать, что такого развития событий он не предполагал.
Металлические рёбра впились в камни башни и начали стремительно врастать. Ответвления пробили атомный реактор, и едва я успел пожалеть, что умру, даже не увидев убившего меня ядерного гриба, как реактор просто сдулся, впитавшись в ожившие "рёбра". Основательно тряхнуло. Вскоре я мог поклясться, что эти металлические "корни" проросли уже глубоко под землю и в стороны, охватывая полгорода минимум.
В один миг показалось, будто я ослеп, так стало темно. В другой -- ослеп от света.
А когда ко мне вернулось зрение, я поднялся на ноги, огляделся...
-- Папа, -- я осторожно позвал изумлённо оглядывавшегося отца. -- Ты что наделал?
-- Эээ... -- папа почесал в затылке, пожал плечами и ответил: -- Создал стабильный портал меж мирами.
-- Пап, а какого размера должен быть портал? -- вкрадчиво поинтересовался я.
-- Ну... -- отец крайне знакомым жестом смущённо повёл плечом и склонил голову. -- С эту крышу. Но, кажется, вышло немного больше.
-- Немного больше?! -- переспросил я.
Снова поглядел на вставший километрах в пяти к северу наш собственный Дворец родной Столицы. Перевёл взгляд на отца, оглядывающего изменения с живейшим интересом. И не выдержал. Напряжение последних дней вылилось в истерику...
Верный путь
Дальнейшее запомнилось урывками. Кажется, папа пытался привести меня в чувство, но ему это не удавалось. Первым, кого я увидел, оказался дядя. Он ругался жутко культурными заковыристыми конструкциями, никак не мог меня выпустить из своих рук, успокаивая истерику и гладя по голове как малыша, и периодически материл отца с Шоном на чём свет стоит.
Папа не пытался оправдаться перед старшим братом, что злило дядю ещё сильнее. Закончилось всё взаимным братским посылом. Как раз, когда папа с дядей обменивались адресами "куда пойти", появился Ильен.
Пока дядя приходил в себя, созерцая ещё одного брата, я прихватизировал его телефон и позвонил Дрэйку -- следовало срочно отменить Призрачный рейд. Рейд я не отменил, но задачу им изменил. Вместо закрытия портала, десять Призраков (мы с Ваном и Маньяками участвовать не в состоянии, поэтому их было только десять) стабилизировали его, отмечая вехами все слабые места и заштопывая лишние разрывы.