Улёгшись на воду так, чтобы оставаться скрытым травой, Ван нашёл в кармане разгрузки обезболивающее, разжевал сразу четыре таблетки от которых мгновенно онемел язык. Вскоре отпустила и сводящая с ума боль. Нужно скрыть синяк от братьев. Или соврать им что-нибудь, иначе взбесятся.
"Внимательней, -- едва слышно шепнул Ван по связи. -- Они пытаются нас покалечить, и убить, если повезёт, а не победить".
"Я знаю, -- отозвался брат. -- Нам будет сложно не убить их. Но постарайся сдержаться. Нельзя убивать всех, кто тебе не нравится".
"Очень жаль", -- с мысленным смешком ответил Апокалипсис.
"Надо же кому-то позволить и самостоятельно шеи сворачивать!" -- весело добавил Ирдес.
Примерно вычислив, откуда прилетела пуля, Ван по дуге, не высовываясь, направился в ту сторону. Ловушки обходил, не тратя времени на обезвреживание. Интересно почему, обладая тепловым зрением, светлый до сих пор не видит врагов? Как же они так хитро заныкались?
Зрение обрисовало зелёным человеческий силуэт за секунду перед тем, как он взметнулся перед светлым. Левая рука врага ещё только тянула за верёвку, спуская ловушку, а правая искала дулом цель, когда Ван уже взвился в воздух, уходя в сторону. Верёвка захлестнула пустоту, ни одна пуля не нашла вёрткой цели.
Противник и не думал сражаться дальше, бросившись бежать до того, как светлый смог обрести опору под ногами. Проводив взглядом активно улепётывающего парня, Ван узнал Женю. Достал из кобуры пистолет, выстрелил. Попал под колено. Вскрикнув, сокурсник упал обратно в грязь, но почти сразу вскочил, послав очередь за спину из-под локтя. Удачно послал, две пули глухо стукнули в бронежилет. Что у него за дополнительная броня? Женя даже на ногу наступать не должен, а он бежит, лишь немного прихрамывая.
Выстрелы, взрыв и матерный посыл громовым голосом по известному адресу, подсказал, что Шон успел найти с кем сцепиться. Склонив голову набок, Ван прислушался и мимолётно улыбнулся, бросаясь в погоню за улепётывающим врагом.
Удачно, малому не хватило противников. Он птицей летел над болотом, ловко прыгая по кочкам. Судя по искажённому от ярости лицу, ему очень хотелось вцепиться в чью-нибудь глотку!
На свою беду спрятавшийся в воде Сергей решил вывести из игры Ирдеса, а не в Вана. Потому что Ван это увидел едва только стрелок приподнялся, целясь в малыша. Мысль ещё не успела дойти до сознания, а тело уже распласталось в длинном прыжке. Выстрел попал чётко в показавшееся дуло винтовки, сбивая противнику прицел, а через секунду Ван уже наступил ему на голову, притопив в грязи.
Позволив сокурснику всплыть, эльф прижал к его затылку пистолет, отобрал винтовку, выбросил её подальше в болото и сообщил:
-- Ты мёртв, сучёнок. Рыпнешься -- убью по-настоящему.
Пока отвлёкся, Женя успел изрядно отдалиться. Но светлый по-определению быстрее бегает, не смотря на снова разболевшееся колено. Ему не уйти.
Разъярённый как потревоженный осиный улей Ирдес обругал своего среднего брата в спину. Одного врага и то пнуть не дали!
Настиг Женю Ван уже у островка. Не желая стрелять, пинком отправил на землю. Извернувшийся ловкой кошкой парень попытался сделать подсечку, светлый подпрыгнул и тут же получил удар ногой в бок. По бронежилету не больно, но эльф потерял равновесие, приземлился чуть в стороне, поймал бронёй несколько травматических пуль. Метнулся вперёд, стелясь над самой землёй, с силой рванул винтовку из рук врага, одновременно посылая кулак ему в челюсть.
Нурман предпочёл остаться без оружия, но блокировать удар в лицо. Вывернул попавшую в захват руку светлого, пиная его в голень так, чтобы взвыл от боли. Зашипев сквозь зубы, светлый схватил сокурсника за горло, безжалостно сдавил, заставив захрипеть.
Женю парализовало от страха. Вместо обычных голубых глаз он увидел нечто невозможное. На перепачканном в грязи лице ярким пятном казались два золотых глаза с косым крестом зрачков. Рука сама судорожно сжалась на рукояти ножа в ботинке. Выдернув оружие из ножен, парень ударил не глядя...
Эльф вскрикнул, зажмурился, скривившись от боли, опустил голову. Женя вырвался из ослабевшей руки, отполз. Светлый вздохнул, поднялся на ноги. Выпрямился. В обычных, ярко-синих, как сапфиры, глазах горела лютая ненависть.
-- Ты... выкидыш случайной связи... боевые ножи запрещено брать на тренировки!
Ван едва ли даже догадывался, насколько больно сейчас ударил парня. Ведь если Стас рождён от жены отца, то Женя -- бастард, плод не любви, а похоти, которого забрали в дом отца после смерти матери. Единственное, что примиряло Женю с его происхождением -- беззаветная любовь и преданность брата. Стас боготворил единокровного братишку.
-- Я тебе глотку перережу, ошибка эволюции, -- прошипел Евгений Добровольский, поднимаясь на ноги и принимая низкую боевую стойку.
Ван взглянул на него склонив голову набок, пожал плечами, выхватил пистолет и выстрелил по локтям и по коленям. Дополнительная броня с такого близкого расстояния защитила хуже, чем следовало, и Женя упал, корчась от боли и не чувствуя толком ни рук, ни ног. Меткий сукин сын, выбил болевые точки, не промахнувшись ни разу! Пусть обездвижен Женя ненадолго, но это больно и чертовски обидно. Тем более, что светлая дрянь, проходя мимо, пнул его под рёбра!
-- Ты сдох, падаль, -- сказал, будто плюнул, тварь нечеловеческая!
С этой стороны болота скала была куда менее крутой и обрывистой, переходя в пологий островок. Заметно хромая, Ван направился вслед за Ирдесом, который с победным видом вышагивал по широкому склону наверх. Вот же артист мелкий. Крылатый жил играя и смеясь даже над собственной смертью. Чудесное качество, которое Ван немного перенял от младшего братишки. В компании Крылатого вообще легче и веселее жить, в какие бы переделки при этом не вляпывался.
Поганый нормандец порезал Вану не так давно прокушенную хаотичной тварью ногу. Прямо по шраму, паскуда белобрысая!
-- Тьфу ты, уроды питерские! -- Ирдес мигом растерял всю торжественность и надменность, едва взглянув на Вана. -- Кто тебя и чем?! Я этому м... мудрецу обеспечу крайне увлекательную жизнь в ближайшие дни! Да куда ты прёшь как танк, Апокалипсис?! Присядь, я тебя хоть перевяжу...
-- А как же флаг? -- вяло попытался возразить светлый.
Ирдес весьма откровенно ответил, в каком месте он это флаг видел, доставая из разгрузки перевязочный пакет. Пока рана, оказавшаяся глубже и длиннее, чем рассчитывал Ван, не была промыта и перевязана, Ирдес игнорировал даже разобравшегося с противниками, подошедшего и нервно оглядывающегося по сторонам Шона.
-- Кто остался? -- деловито поинтересовался Крылатый, завязывая последний узелок на бинте. -- Стас?
-- Угу, -- что-то прикинув в голове, ответил Шон. -- Он самый.
-- Ну, тогда подъём и вперёд -- отбирать флаг. Ван, ты как? Сильно болит?
-- Только нянькой мне не будь, а? -- тоскливо отозвался Ван, вставая на ноги. -- Флаг захватим и хоть пожрать можно будет! Не тяни время, я голодный и злой тёмный эльф... с каждой попусту потраченной секундой всё голоднее и злее!
Крылатый весело хмыкнул, мимолётно уточнив, что данный эльф, вообще-то, светлый, и махнул рукой, показывая, что можно идти. Поднявшись по склону, братья сразу же увидели цель.
Скалы с трёх сторон ограждали небольшую круглую поляну, скрывая её от посторонних взглядов. Стас, не скрываясь, сидел на противоположной стороне рядом со знаменем. Спокойно ждал.
-- Сам отдашь, или мне отобрать? -- хищно оскалился Крылатый.
-- Рискнёшь сам подойти и взять... passer domesticus? -- снисходительно хмыкнул Стас.
-- Это вызов или последняя попытка сохранить хорошую мину при плохой игре? -- с наигранным удивлением изогнул бровь самый младший из присутствующих.
-- Считай как хочешь, -- пожал плечами Добровольский. -- Но чтобы получить свой приз -- тебе придётся ещё немного пройтись самостоятельно, преподносить тебе его на блюдечке я не собираюсь.