-- Ты отобрал у меня брата, Крылатый, -- заявило это нереальное недоразумение. Шагнуло поближе. -- Я -- Вэйв.
-- Ага, -- хмыкнул я. -- Маразм крепчал, деревья гнулись. Бред очей моих, скройся в ужасе. Он никогда не был тебе братом.
-- Был, -- возразил как-то подозрительно просвечивающий мальчишка. -- Был, пока ты у меня его не забрал!
-- Мне он родня по крови, -- возразил я. Сам подступил поближе к видению. -- И знаешь, что я тебе скажу? Мне плевать, что я -- замена тебе. Я не сожалею о том, что ты помер. Мне было ещё меньше чем тебе, но я смог защитить себя и Шона. А ты -- слабак, едва не убивший Вана. Меня бесит то, что Ван винит себя в твоей смерти до сих пор. Он мой брат, а не твой. Мой! А ты, давно переваренный инферналом труп, прекрати приходить к нему в кошмарах!
Эльфёнок склонил голову набок, отступил и растворился. А я побрёл дальше. Нужно прекратить разговаривать с ними. Это всего лишь тени моих кошмаров...
Долго-долго я гулял по берегу. Холодный ветер, казалось выдул из меня всю душу вместе с последними крохами тепла. Но в академию, даже окончательно замёрзнув, я не пошёл. Направился во вчерашнее кафе, обнаружив в кармане деньги. Должно хватить на обед и вкусности.
Отсутствие людей, тишина, покой... Только тени по углам неслышно шуршат и переговариваются знакомыми и незнакомыми голосами. Реальность пыталась ускользнуть из моих рук, да только не учла стальные когти, которыми я в неё вцепился.
Тут я тоже просидел долго, методично уничтожая выпечку и горячее молоко. Когда стало значительно легче жить на это гадком свете, и даже уже не хотелось всех убить, в кафе завалились сокурсники.
-- Вот он где окопался! -- заметил меня Илья. -- А мы тебя обыскались уже.
-- Исчезни, кошмарное видение, -- индифферентно произнёс я, дожевав булочку с вишней.
-- Мастер Йода счёл меня глюком! Да пребудет со мной Сила! -- тут же принял горделивую позу этот клоун. -- Братцы, берём крепость тёмного владыки в осаду.
Игнорируя мою недовольную мину Денис, Илья, Дамир, Андрей и второй Андрей, который Шкаф, расположились за столиком, который я до того занимал единолично. Сделали заказ, пока дожидались, рассказали, что сегодня было на занятиях.
-- Что с комантозником, окочурившимся на физике? -- поинтересовался у ребят я.
-- Ну, твои братья заходили к нему, -- ответил Денис. -- Говорят, слишком живой для трупа. Пара дней и будет допущен до занятий. А с чего у него сердце остановилось -- фиг знает. Будут обследовать нервную систему.
-- Этот перекачанный злодей на самом деле нервная институтка, что ли? -- не удержался от смешка я.
Ребята заржали, а Деня выдавил:
-- Ну всё, ему конец! Быть Боре Институткой до конца студенческих дней!..
-- А то и чем похуже, -- добавил Пророк, злорадно усмехнувшись.
-- Ты, кстати, в курсе, что питерские мальчики получили за контрольную по химии? -- прищурившись, спросил Дамир.
-- С чего бы? -- я пожал плечами. -- Меня это даже не интересует.
-- А стоило бы! -- хитро усмехнулся Илья. -- Потому что никто из них даже минимальное количество баллов не набрал! И это, -- сокурсник поднял вверх указательный палец, призывая к повышенному вниманию, -- не смотря на то, что почти всё решено верно!
Оглядев хитрые рожи одногруппников, я с весёлым удивлением спросил:
-- Вы что, слили им ответы без моих пометок?
-- Так точно, мой командир! -- Илюха шутливо приложил ладонь ко лбу. -- План диверсии выполнен на сто процентов!
-- Ах вы... хитрозадые упыри! -- я рассмеялся, представив себе великое разочарование Стаса. -- Хоть меня и себя не подставили?
-- Что ты, -- Мистраль улыбнулся. -- Мы ж не зелень первокурсная. Рита намекнула Лиде со второго курса о том, что у нас есть решения. А Лида неровно дышит к Витьку. А Витёк у нас...
-- Цепной пёс Стасика, -- закончил я, понимающе кивнув.
-- Ты его прямо как таракана называешь, -- пробасил Шкаф.
-- Питерский мажор запопал с новым погонялом, -- усмехнулся Мистраль. -- Спорим, прилипнет уже к вечеру?
-- Стасик-таракасик, -- хмыкнул Пророк.
И за столом все дружно полегли!..
Вернулся в академию я только к ужину. На вопросы друзей и братьев о моём самочувствии -- слал далеко. Когда всё в норме, я не сижу часами на берегу, бездумно глядя на море. Мне не больно от света и звуков.
Под вечер снова стало хуже. Ван, проводивший большую часть времени в медчасти и с Вэнди, не стал мне ничего говорить. Но Шону, пусть в письменном виде, выразил что-то весьма неприятное. Потому что Шон после этого разом превратился в ужасно заботливого, внимательного и предупредительного старшего братика. Был много раз послан далеко и надолго, но ни разу даже не разозлился, что было ещё более странно. Это заставило меня так озадачиться, что я даже умолк. И завис, кажется.
Потому что очнулся, придя в себя, уже ночью. Шон спал на том месте, где обычно дрыхнет Ван.
Я сел на диване. Уставился в темноту. В голове творилось такое, что заснуть решительно невозможно. Небо, о какой же херне я думаю...
Тихо одеться, тихо слинять. Бродя по коридорам я был готов на всё, что угодно, лишь бы избавиться от ада внутри меня. Воспоминания, события, мысли, страхи изнутри раздирали меня на мелкие кусочки. Больше всего на свете хотелось застрелиться, перерезать себе горло, прыгнуть с крыши сложив крылья, да что угодно, лишь бы наступила тишина!!
Но можно обойтись и без самоубийства. Оглядевшись и сообразив, где я, пошёл целенаправленно.
Крыша. Ночь. Холод. Гитара в руках. Да только пальцы никак не хотят ложиться на струны. Музыка мёртвая.
Убрать гитару. Спуститься обратно в тепло. Согреть руки.
Через пятнадцать минут неспешным шагом я добрался до музыкального зала. Тусклая подсветка кое-где разгоняла чернильные тени по углам. Чего я хочу? Другую гитару?
Пройдясь по залу и старательно не слушая звучащего в голове бреда и шёпота теней, коснулся фортепиано. Как давно мои пальцы не касались клавиш вместо струн? Не забыл ли я ещё, каково это? И получится ли?..
Сел на стул. Сбросил на пол ноты. Откинул крышку. Неуверенно прикоснулся к чёрно-белым клавишам. Прозвучали первые, робкие ноты. Тишина, звенящая под потолком не затихшими звуками, заставившими тени замолчать. И под руками начала рождаться мелодия. Всё уверенней с каждым мгновением я погружался в музыку с головой, без остатка, выворачивая себя наизнанку! Сбрасывая с пальцев всю эту адскую муку, пытку души, зашедшейся в беззвучном крике, я играл, отдавая себя без остатка...
Не знаю, сколько это длилось. Может, полчаса, а может и все три.
Когда на душе стало легче, пальцы в суставах болели с непривычки. И устал до сбившегося дыхания, выложившись полностью.
Закрыв крышку, я откинулся на спинку стула. Тихо. Внутри, снаружи. Пусто. И это хорошо. Можно вернуться к себе и уснуть. Как же я устал.
-- Я тебя здесь никогда раньше не видел.
Чужой голос заставил меня вздрогнуть. Оглянувшись, я приметил подпирающего стену у "служебного" входя на сцену мужчину. Хотя, скорее уж парня. Лет тридцати с мелочью. Слишком молод, и обстановка не официальна, чтобы я к нему на "вы" обращался.
-- И больше не увидишь, -- устало ответил я, поднимаясь на ноги.
-- Что ты играл? -- не пожелал оставить меня в покое этот человек. -- Я никогда такого не слышал.
-- Ничего, -- попытался отмахнуться. -- Сбросил мелодию с пальцев и уже позабыл.
-- Паренёк, ты весьма халатно относишься к своему таланту.
Вот же вцепился как клещ!
-- Увы мне, -- безразлично отозвался я, спускаясь со сцены и собираясь уйти.
-- Постой!..
Остановившись, я дождался, пока он спустится ко мне.
-- Откуда ты такой взялся, студент? Первокурсник? Я здесь заведую всем, связанным с музыкой, хотел бы пригласить тебя к нам. Не понимаю, почему ты до сих пор не пришёл. Такой талант...