Мне стало смешно. Я сощурился, подался вперёд насколько мог будучи привязанным к стулу, и вкрадчиво спросил:
-- Ты моих братьев не боишься? Я же знаю, что ты видел настоящий лик моего среднего брата. И как тебе? Понравилось? Часто ночами теперь постелька маленького мальчика Жени мокрая от страха?
Ответом мне стал удар по лицу.
Щит с души сползал по миллиметру моими неимоверными усилиями. Привычка держать его так вросла в подкорку, что он не сойдёт даже в коме.
"Ван, твою мать, отзовись! Меня тут убивать собираются!"
"Чего?.. -- наконец прозвучал далёкий, сонный ответ. -- Что, ты их сам порешить не можешь?"
"Три слова, -- мысленно оскалился я. -- Дурь, плен, количество. Поэтому давай бегом! Я тут где-то в подвальном этаже. Наверное".
"Я найду. Жди", -- ощущение присутствия брата исчезло.
-- Попортишь мне лицо -- я с тебя кожу живьём сдеру, -- меланхолично пообещал питерцу я.
-- Ты невероятно наглый, -- усмехнулся Стас. -- Или безголовый. Только законченный псих способен отключить инстинкт самосохранения. Хочешь знать, зачем ты здесь, мальчишка?
-- Не, -- мотнул головой я. -- Мне не интересно разговаривать с мертвецом. А ты труп.
-- Вечно ты не сможешь выпендриваться, щенок обнаглевший, -- решил вставить Руслан.
-- Слышь, шавка помойная, я тебя что, мало бил? Добавить, блохастый? -- поинтересовался я, с ног до головы облив его презрением.
-- Гавкай, тварёныш, гавкай. Я тебе сам язык выдерну, -- пообещал Руслан, сжав кулаки.
-- Деградант, -- окрестил одногруппника я.
-- Он мне нравится, -- усмехнулся Женя. -- Безумие и столь высокий интеллект -- великолепное и редкое сочетание, -- нормандец потянулся рукой к моему лицу, но я дёрнулся в сторону. Скривился от отвращения. -- Мне даже жаль... Ты достоин знать -- мы тебя не убьём. Мы на тебе испытаем перековку сознания. Когда закончим -- ты уже будешь нашей послушной, тихой, сломленной марионеткой. Мы хотели провести предварительную обработку подольше, по всем правилам, но ты, дрянной мальчишка, отравил Бориса и чуть не убил. Ты, или кто-то из твоих ещё не очарованных и не купленных нами прихвостней. Пришлось действовать быстрее.
Пока говорил это моральный уродец, меня накрыло очередной волной тумана... Из которого выступила Таэш. Она выглядела младше, чем в последний раз. В сером, потерявшем цвет ночи платье. Маленькая, отощавшая, одни глаза на бледном лице. Таэш, солнце ты моё тёмное...
Посмотрела на меня. Не стала ни в чём упрекать. Улыбнулась и исчезла... И этот её молчаливый уход принёс за собой такую боль, что вытравить её оказалось возможным лишь лютой ненавистью. Мой взгляд заставил Женю вздрогнуть и отодвинуться.
-- Вы, твари болотные, хоть бы потрудились узнать, кто я на самом деле. Знаешь, Стас, почему я так взбесился, когда ты на истории нагнал пургу на Дария Завоевателя? Потому, скорбный ты на всю голову, что я -- его прямой наследник! Вы ловили обычного тёмного, а поймали принца крови, кучка выродков! Что, не веришь? Так взгляни на мою родовую печать!
Повернув кольцо печатью с внутренней стороны ладони на внешнюю, я сжал кулак, демонстрируя рисунок. Три короны в кольце. Если все остальные печати -- чёрного цвета, то Старшая -- серый металл.
Пятеро собрались в круг, перешёптываясь и наивно полагая, что я их не слышу.
-- Руслан, такое может быть? -- спросил смесок.
-- Пока они тут учатся, ни разу не выдали принадлежности к древней крови, -- пожал плечами сокурсник. -- Но если так посмотреть... где-то месяца два назад в новостях мелькали физиономии наследников. И он... немного похож. Но может просто похож.
-- Если не лжёт, то мы серьёзно попали, -- предположил коматозная Институтка.
Они зашептались, обсуждая реальность моих слов. А я в это время проверил на прочность ремни. Безуспешно. В таком состоянии даже до первой стадии я не обращусь.
-- Придётся его убить, -- решил Стас. -- Жаль, конечно, игрушка шикарная, но иначе никак.
-- Но ведь ничто не мешает нам повеселиться перед этим? -- от тона Жени меня затошнило.
-- Ничто не мешает... -- согласился Стас с поганой улыбочкой на лице.
-- Терять возможность отыграться за те полгода, что этот мелкий старательно сворачивал мне кровь, я не хочу, -- добавил Руслан.
"Брат! Где тебя демоны носят?!"
"Шон привязался. Ищем тебя", -- слабо отозвался Ван.
"Ну так ищите быстрее!"
Женя пододвинул ко мне столик, положил на него свёрток. Раскрыл. Весь пыточный набор, включая шприцы с какой-то дрянью, вещества для химических ожогов и прочее.
-- Начнёшь первым? -- предложил он Стасу.
Тот подошёл, взял в руки скальпель.
-- Noli me tangere #, -- глядя в глаза нурмана, произнёс я, воспользовавшись его любовью к латыни. -- И у тебя появится возможность выжить.
# Noli me tangere (лат.) - Не тронь меня.
-- Боюсь, что мы не договоримся, -- сощурился Стас. -- Я же предлагал тебе мир. Раз за разом. Получал отказ... теперь всё наоборот? Die Ironie des Schicksals!# Ну а сейчас, ваше высочество... -- сокурсник картинно поклонился. -- Позвольте немного попортить вам шкурку в ответ.
# die Ironie des Schicksals -- ирония судьбы (нем.)
Пока он говорил, я перевернул печать обратно. Прижал большой палец к кольцу... И почти не заметил обжигающей боли, когда скальпель прошёлся по моему лицу...
От того, что я прочёл в памяти и сознаниях этих... уродов... меня даже выкинуло из этой реальности ненадолго. Как такую мразь земля носит?.. Они собирались пытать меня долго, очень долго. Поэтапно сводя с ума и лишая воли. И что они собирались делать... вся эта гоп-компания не чурается мерзости, крови и пыток... мама... как меня от них тошнит.
Оля и Оксана изображали девушек этих ублюдков отнюдь не добровольно -- угрозы, шантаж, запугивания, попытки подкупа, психоактивные вещества, в ход пошло всё. Издевательства, насилие, убийства, страх, боль, слёзы... Накатанная для этих отморозков схема. И как же я раньше паршивую овцу в собственной группе не приметил? Парочка моих одногруппников повинна в групповых изнасилованиях, грабежах, убийствах... Руслан умрёт здесь. Виктор -- где поймаю.
-- Это что ещё...
Все пятеро, скучковавшись поближе, переводили взгляды с меня на скальпель и обратно. Осязаемый алый свет на металле. На лице наверняка то же самое.
-- Ах, да, -- усмехнулся я. Щёку дёрнуло болью. -- Совсем забыл предупредить. Я же кровник бога. Он будет не рад тому, что мою высокородную шкурку попортили. Тем более, что душа в этой шкурке -- Храм Его.
-- Это ничего не меняет, -- произнёс Женя, глядя на своих. -- Или он, или мы. Разве что придётся урезать сроки. К рассвету его убьём. Кислота есть, от тела не останется следов.
-- Круто мы облажались с кандидатом... -- кисло сказал Ренат.
-- Да уж, кто же предполагал, что в таком захолустье и без охраны могут оставить настолько породистого щенка, -- согласился Борис.
-- Придётся убегать и отсюда тоже, -- постановил Стас. -- А пока что... мы ещё не забавлялись с такими занятными щенками. Никогда раньше не встречали таких, как этот молокосос! Забавнее было бы только поймать его вместе с теми близнецами.
-- Они следующие, -- пообещал Женя.
Вот же сучёнок... а ведь Маня-Даня ему действительно понравились! В Маню он даже влюблён. Я это прочёл в душе. А теперь предлагает их своей своре, которую в действительности ненавидит и презирает. Тварь. Лицемер.
Так, стоп. Ирдес, ты кретин. В сознании Жени есть яркое, эмоциональное пятно. Свежее и связанное с Маньяками. Они не просто исчезли после обеда. Они пошли к Добровольскому! Который, успев втереться в доверие, подсыпал им наркотик в кофе. И теперь мои близнецы в беспомощном состоянии крепко пристёгнуты к койкам! Распятые как на дыбе, чтобы не смогли вырваться ни в коем случае! Сволочь... сволочь, порву на куски голыми руками! Мои двойняшки!!