Или, возможно, стоит использовать сочетание всех способов: привести под стену армию, а пока будет собираться осадная машинерия — выяснить, кто из магистратов и командиров городской стражи наиболее впечатлен демонстрацией, или недоволен своим местом в магистрате, или рассорился с остальными — и попробовать его или их подкупить, чтобы максимально облегчить штурм. В любом случае, сразу, как только закончим с этим первым ярусом — надо будет вернуться в замок и отправить разведку. С заданием уже не «осматривать город», а «наблюдать за магистратами и командованием стражи и стараться присмотреть среди них потенциальных предателей».
Между тем, дверь оказывала сопротивление, вполне достойное героев древности. По крайней мере, за все время моих размышлений, мстители так и не сумели прорубить ее насквозь, не говоря уже о том, чтобы открыть. Хотя покоцали ее уже довольно изрядно. Так что рано или поздно — пробьют.
Однако у меня немедленно нашелся гораздо более интересный объект для наблюдения, чем пара мстителей (больше у двери не помещалось), ломающих потайной проход. А именно, я с легкой улыбкой на губах наблюдал за общением Пьена, и девчонки из нанятых на этой неделе культистов. Как ее… Иста, кажется? Я на всякий случай открыл окно ее характеристик, убеждаясь, что верно запомнил имя. А заодно — обратил внимание на мутацию, которой девчонка подверглась при посвящении в тайны культа. Что ж. «Сладкий голос», увеличивающий привлекательность и убедительность речей — далеко не худший вариант для жреца. Можно даже сказать — один из лучших. К тому же, добравшись до третьего уровня, она получила Дипломатию, что было и вовсе в русле ее развития.
Так вот… Наблюдать за ребятами было крайне забавно. Пьен всячески распушал хвост и нарезал круги вокруг Исты. Та, впечатленная по самое не могу, стреляла глазками и смущалась. Но самым веселым было то, что ни один из них не решался сделать шаг к сближению, видимо, опасаясь, что «неправильно поймут».
— Пьен, Иста, — позвал я, и ребята судорожно вздрогнули. — Обойдите подземелье, посмотрите: может мы где еще тайники пропустили?
Парочка немедленно унеслась исполнять приказание, явно опасаясь, что его могут отменить.
— Это не будет… опасно? — забеспокоилась Мирина, глядя вслед уходящим ребятам. — Могут быть пропущенные твари, а они все-таки не воины…
— Не будет, — уверенно ответил я, просматривая системное сообщение, извещающее о том, что «Первый уровень подземелья зачищен и может использоваться в качестве жилища». Думаю, кобольды будут рады новому дому… когда я зачищу все подземелье, или, по крайней мере, дойду до «второй двери», которая, вроде бы «надежно закрыта». — У самого опасного места в этом лабиринте стоим мы. За нашими спинами врагов нет.
— Но как же они будут что-то «искать»? — высказал свое недоумение Збышек. — У них же нет ни «чувства Скверны», ни истинного зрения…
— Никак не будут, — пояснила непонятливом Мирина. — Найдут уголок потемнее, — тут культистка посмотрела на один из оставшихся еще от Арениуса световых шариков, заливавших подземелье призрачным голубоватым светом и вздохнула, — и будут целоваться до потери пульса.
— А разве так можно? — удивился бывший послушник Церкви Света, которую во многих особенностях списали с Католической.
Я пожал плечами.
— Изменяющий пути не требует от своих посвященных целибата.
Некоторое время мы молчали, наблюдая «за тем, как работают другие». Кому как, но мне это довольно быстро надоело, и я стал прислушиваться к разговору культистов на абстрактно-магические темы. Но вот от разбиваемой двери послышался трест, свидетельствующий о том, что долго преграда напора мстителей не выдержит, и мы прекратили досужий разговор и приготовились встречать того, кто был так старательно заперт.
Под грохот падающих обломков мстители отшагнули назад, прикрываясь щитами. Культисты сложили руки перед грудью в начальных тактах атакующих заклятий. Еретички наставили копья…
И ничего. Как выяснилось чуть позже, потайная комната была пуста. Совсем пуста. Ну, то есть — почти совсем. Единственным ее содержимым был сейф, вмурованный в дальнюю от входа стену.
Один из мстителей подошел к стальной дверце и потыкал ее пальцем.