Стр. 344
— Лодка моя лодочка? — предложил Туп Вулли.
Эта английская детская песенка необыкновенно популярна: её поют скауты в походах, она может использоваться как «игровая»: дети усаживаются друг напротив друга и «гребут» сцепленными ладошками. В песенке всего один куплет:
Однако существует огромное количество шуточных переделок и добавлений, в духе:
Стр. 373
Это вот звалось Лимбой, потому что раньше дверь тут оченно низкая была.
Лимб в средневековом католическом богословии — это место, где пребывают души, не попавшие в рай (и не заслужившие ада с его вечными муками либо чистилища), например души некрещёных младенцев либо души добродетельных нехристиан, которые умерли до пришествия Иисуса Христа. Итальянский поэт Данте Алигьери красочно живописал лимб как первый из кругов ада в своей «Божественной комедии»: в Лимбе пребывают величайшие умы и герои Древнего мира, поэты Гомер и Вергилий, философы Сократ, Платон, Гераклит, герои Гектор, Эней и Цезарь, врачи Гиппократ, Гален и Авиценна и многие другие достойные и добродетельные люди:
(Пер. М. Лозинского)
В мире Пратчетта Лимб тоже является своего рода преддверием Подземного царства, но, если верить Фиглям, называется он так не потому, что служит первым рубежом ада (латинское слово limbus означает «край», «рубеж»), а потому, что раньше в него попадали сквозь «оченно низкую» дверь. Такое описание наводит на мысль о танце под названием лимбо, популярном в странах Карибского моря: этот танец-игра заключается в том, чтобы танцор под музыку проходил под планкой, откинувшись назад и стараясь не задеть её и при этом не упасть на спину. В танце состязаются несколько человек; выигрывает тот, кому удалось пройти под самой низкой планкой.
Стр. 377
«Да мы прям в открытом Стиксе!»
В греческой мифологии Стикс — одна из пяти рек подземного царства Аида (вместе с Летой, Ахероном, Коцитом и Флегетоном). Перевозчик Харон на лодке перевозит души умерших через Стикс в Аид. В поэме «Энеида» древнеримский поэт Вергилий описал Харона так:
Воды подземных рек стережёт перевозчик ужасный — Мрачный и грязный Харон. Клочковатой седой бородою Всё лицо обросло — лишь глаза горят неподвижно, Плащ на плечах завязан узлом и висит безобразно. Гонит он лодку шестом и правит сам парусами, Мёртвых на утлом челне через тёмный поток
перевозит.
Бог уже стар, но хранит он и в старости бодрую силу.
(«Энеида», VI. 298–304, пер. С. Ошерова)
Харон перевозит лишь мёртвых (за редкими исключениями), причём не всех, а только тех, прах которых был должным образом погребён в могиле: те, что «землёй не покрыты», ждут в толпе на берегу, не имея права сесть в лодку. Переправа через Стикс не бесплатная: древние греки клали под язык покойному монету в один обол, которая должна была пойти на уплату Харону. В погребальной традиции многих культур принято класть покойному монеты на веки (чтобы глаза не открылись сами собою из-за сокращения мышц); но, возможно, монеты эти предназначались всё тому же перевозчику как плата за проезд (по крайней мере, так считает пратчеттовский Роланд).