Снег с неба пошёл сильнее, будто кто-то принялся вытряхивать облака.
Аннаграмма оттянула резиновую маску в сторону и посмотрела сперва на сугроб, потом на Тиффани.
— Ладно, — сказала она. — И что это было? Это нормально, что он так рассыпался?
— Я прилетела повидать тебя, и… Это Зимовей! — только и смогла выдавить Тиффани.
— В смысле, тот самый Зимовей? — переспросила Аннаграмма. — А он разве не выдумка? И с какой стати он к тебе привязался? — добавила она обвинительным тоном.
— Потому что… Он… Я… — начала Тиффани, но точки, с которой можно было бы начать рассказ, попросту не существовало. — Он настоящий! — выкрикнула она. — И мне надо унести от него ноги! Мне ноги надо унести! Некогда объяснять!
На миг ей показалось, что Аннаграмма не станет помогать, пока не услышит всю историю с начала до конца, но та резко схватила её за руку зелёной резиновой клешнёй.
— Тогда уноси их, и поскорее! О нет, ты что, так и летаешь на старой метле госпожи Вероломны? На этой развалюхе далеко не улетишь. Возьми мою! — И она потащила Тиффани к дому.
Снег всё усиливался.
— Железа довольно, чтоб выковать гвоздь, — пробормотала Тиффани, стараясь поспевать за Аннаграммой. Она не могла ни думать, ни говорить ни о чём другом, ей вдруг показалось, что это очень-очень важно. — Он считал себя человеком…
— Я только разнесла его снеговика, дурочка! Он вернётся!
— Да, но железа довольно, понимаешь, довольно, чтобы…
Зелёная ладонь хлестнула её по щеке — хорошо ещё, резина смягчила удар.
— Хватит лепетать! Я думала, ты умная! Понятия не имею, во что ты ввязалась, но если бы эта тварь гналась за мной, я бы не стояла тут, бормоча всякую ерунду!
Аннаграмма снова натянула на лицо маску Злой Старой Ведьмы Делюкс с Бесплатной Соплёй, поправила Соплю, чтобы свисала получше, и повернулась к окаменевшим зрителям.
— Эй, что уставились? Ведьмы не видели? — крикнула она. — Ступайте по домам! Ах да, я зайду к вам завтра, госпожа Возчик, принесу лекарство для малыша!
Они вытаращились на страшную зелёную рожу, на гнилые зубы, на сальные космы, на огромную соплю (на самом деле стеклянную) — и кинулись прочь.
Тиффани стояла, пьяная от ужаса и облегчения, покачивалась и бормотала: «Железа довольно, чтоб выковать гвоздь…», пока Аннаграмма не тряхнула её, больно схватив за плечи. Снег уже валил так сильно, что они едва видели друг друга.
— Тиффани, садись на метлу! Лети! Лети далеко-далеко! Куда-нибудь в безопасное место!
— Но он… понимаешь, бедняга думал, что…
— Да-да, не сомневаюсь, это очень важно. — Аннаграмма подтащила её к стене дома, возле которой стояла метла.
Дёргая и подталкивая, она заставила Тиффани сесть на метлу и посмотрела вверх. Снег падал стеной, будто водопад.
— Он возвращается! — пробормотала Аннаграмма и шепнула несколько слов.
Метла взвилась к небесам и скрылась в меркнущем, заснеженном свете дня.
Глава 10
ДОМОЙ
Матушка Ветровоск подняла голову, оторвав взгляд от блюдца с чернильной водой, где крохотная фигурка Тиффани растворилась в снежной пелене. Матушка улыбалась, но её улыбка не обязательно означала, что происходит нечто хорошее.
— Мы б его залехко пришибнули, — с упрёком сказал Явор Заядло. — Зазря ты нам не дала.
— Возможно. А возможно, он бы превратил вас в ледышки, — отозвалась матушка. — Кроме того, Нак-мак-Фиглям предстоит дело куда важнее. Чтобы спасти вашу малу громазду каргу, вы должны сделать две вещи. Первая задача трудна, вторая очень трудна.
Фигли, услышав такое, разразились восторженными воплями. Синие человечки были повсюду в кухне нянюшки Ягг. Некоторые устроились даже на самой нянюшке Ягг, а мисс Тик в окружении пикетов нервно морщилась. В отличие от неё, им нечасто выпадал случай принять ванну.
— Во-первых, — произнесла матушка, — ради Тиффани вы должны спуститься в… в Подземный мир и разыскать настоящую Летнюю Владычицу.
Она многозначительно замолчала, но Фигли пропустили всю многозначительность мимо ушей.
— Лады, эт’ мы могём, — сказал Явор Заядло. — Мы куды хоть пролазнём. Эт’ была оченно трудновастая позадача?
— А выбраться назад вы тоже сможете? — спросила матушка.
— Ах-ха, — уверенно отозвался Фигль. — Обычно нас просто вышвыркивают.
— Очень трудная задача, — продолжала матушка, — это найти Героя.
— Да лехко! — сказал Явор Заядло. — Мы тута все герои.
— Правда? — переспросила матушка. — Ты боишься спуститься в Подземный мир, Явор Заядло?