Лиана запела, мелодия песни оказалась такой же невеселой, но слова как нельзя кстати подходили к тому, что пришлось недавно испытать Джулии:
Ты знаешь, все уже прошло,
И листья мертвые кружатся.
Ты знаешь, все уже прошло,
И нам пора расстаться.
Ты знаешь, сердце не стучит,
Молчит душа, уста немеют.
И солнце в небе не горит,
И я в любовь не верю.
Когда песня закончилась, София покачала головой и произнесла:
- Вижу, Джулия, у тебя здесь есть преданные друзья. Только это несколько избирательная дружба: видимо, лишь мужчины из высшего сословия достойны твоего расположения. Ну, это неплохая тактика: в конце концов, ты сможешь найти себе богатого покровителя. Быть наложницей богатого господина - это ли не вершина карьеры для вольной охотницы? Мирослав несколько юн для тебя, к тому же, прости, еще совсем мальчик, - София улыбнулась юноше, - он третий сын управителя. Я думаю, тебе стоит обратить на себя внимание Эдгара Каунти, он единственный сын и наследник господарии Каунти. Скоро мы с супругом устраиваем прием, на котором будут присутствовать наши ближайшие соседи, я беру на себя труд представить тебя и отрекомендовать Эдгару.
Голос Джулии прозвучал натянуто:
- Я благодарю вас за заботу, госпожа Дюпуи, но вершину своей карьеры я вижу не в том, чтобы оказаться в теплой постели важного господина. Мне нравится мое ремесло и в новые опасные времена у меня будет много возможностей реализовать свои способности воина, а не куртизанки.
- Я не хотела оскорбить тебя, Джулия, - холодно заметила София. При этом каждый из присутствующих понимал, что именно оскорбить самолюбие охотницы и была призвана фраза, произнесенная Софией. - Но ты женщина, а любая женщина, прежде всего, желает быть любимой.
- Мне не чуждо это чувство, госпожа, я любима и люблю. - Просто ответила Джулия.
Мирослав и Лиана посмотрели на Джулию, в их глазах читалось недоумение. Все же, то что Джулия очень тепло с самого детства относится к наследнику Дюпуи не было секретом для обитателей Замка Трех Озер, Мирослав тоже давно был в курсе сердечных переживаний охотницы, поэтому ее признание сейчас сильно удивило их обоих.
- Но Кайл не любит тебя! - Слова Софии вырвались у нее раньше, чем она поняла, что сказала.
- Мой избранник не Кайл Дюпуи, госпожа, я уже говорила вам об этом. - Джулия улыбнулась, улыбка получилась ледяной.
София густо покраснела:
- Мы с супругом будем рады познакомиться с твоим избранником, Джулия. Думаю, Кайл сочтет нужным выделить тебе некоторую долю приданного.
Джулия протестующее замахала рукой и рассмеялась:
- Нет, нет! Спасибо! За годы службы я не нуждаюсь в помощи деньгами. Ваш супруг платит мне неплохое жалование. Я просто не собираюсь сейчас становиться женой. Впрочем, я считаю, что тема личной жизни ваших подчиненных вам не настолько интересна, госпожа София.
В дверь постучали, Мирослав и Лиана вздохнули с облегчением, значит, молодые женщины будут вынуждены прервать свой опасный разговор.
- Ужин, госпожа София! - В комнату вошли слуги с подносами, заставленными едой.
- Хорошо! - София кивнула. Она поморщилась, досадуя, что последнее слово оказалось за Джулией. - Прошу всех к столу.
* * *
Мирослав уже четверть часа ждал Джулию в ее комнате, а она все не шла. Когда тягостный ужин в покоях Софии, за которым более не было произнесено ни слова, наконец завершился, вернулся Кайл. Он подозвал к себе Джулию, что-то тихо сказал ей, и она, попрощавшись с присутствующими, вышла. Господин Дюпуи отпустил и мальчика с Лианой.
Мирослав змейкой выскользнул за дверь, едва успев пожелать хозяевам замка спокойной ночи. Он нагнал охотницу уже на лестнице, Джулия явно была недовольна его настойчивостью, но все же согласилась на разговор, и вот уже четверть часа Мирослав ожидал ее.
Юный Картвэл терялся в догадках по поводу странного поведения Джулии: что могло заставить охотницу за вампирами так рьяно защищать одного из них? К тому же, не простого адепта, а самого настоящего Темного Господина? Но что еще более всего поразило мальчика, так это то, что вампир убил себе подобного, чтобы спасти Джулию!
Устав ожидать в бездействии, Мирослав стал вышагивать по комнате, он по привычке стал перебирать и перекладывать вещи, которые попадались ему под руку. Эта привычка, за которую его не раз серьезно наказывали, возникала у него в минуты крайнего нервного напряжения. Так в руки мальчику попала дорожная сумка Джулии, а из нее выпала шкатулка с удивительным узором из драгоценных камней. Сначала Мирослав повертел ее в руках, наудачу понажимал на камешки, поискал замочек, но ларчик так и не раскрылся. Юноша отложил его в сторонку и еще походил взад вперед по комнате, а потом его глаза снова наткнулись на шкатулку.
Мирослав присел на кровать Джулии, и взялся рассматривать коробочку уже внимательнее. Мальчик снова и снова вертел ее в руках, но никакого отверстия для ключа не обнаружил, значит, шкатулка должна открываться сочетанием камешков, он слышал когда-то рассказы про такие диковинки. Насколько Мирослав помнил, секрет изготовления таких ларчиков давно утерян, он был известен древним мастерам. Поэтому подобные вещички были довольно редки теперь и ценились очень дорого.
Движимый скорее любопытством и пытливостью исследователя, нежели какими-то меркантильными соображениями юный Картвэл, чтобы позабавить себя и убить время стал поочередно наудачу нажимать на камешки, но коробочка не спешила открываться. Он поднял ларчик и посмотрел на него сквозь прищур, повертел на свет свечи и так и эдак, но никакой тайный узор не обозначился. Наконец, Мирослав обратил внимание на то, что узор из драгоценностей составлен как-то странно: словно мастер, изготовивший шкатулку, начал сначала оформлять ее в одном стиле, а потом, не закончив работу, передумал и выложил совсем другой узор, но этот дефект или какой-то специально придуманный ход ювелира не бросался в глаза сразу.
Юноша принялся нажимать камешки на стыке двух орнаментов и, к его изумлению, шкатулка открылась. Мирослав от неожиданной удачи даже вздрогнул. Как завороженный он поднял крышечку и увидел портрет Джулии Фокс, девушка была изображена с замысловатой прической в расшитом драгоценными камнями платье, в таком богатом наряде Мирослав никогда ее не видел. Охотница смотрела прямо на того, кто писал ее портрет, взгляд ее был даже несколько надменен, осанка величественна, она смотрела на мир как госпожа, а не как наемная охотница. Мальчик удивленно покачал головой, такие художественные миниатюры стоят тоже недешево. Дорогая старинная шкатулка с секретом, портрет в образе госпожи: кто же такая на самом деле Джулия Фокс?
Мирослав перевернул портрет и надпись, которую он прочитал, просто ошеломила его: Селина О'Лири! Значит, это не Джулия, но какое сходство! Несостоявшийся путешественник-говорун в нетерпении вытащил из шкатулки все бумаги и увидел портрет молодого мужчины-воина: Рутгер О'Лири прочитал он надпись. На мужчине был не менее богатый костюм, на котором были нашивки повелителя меча. Повнимательнее вглядевшись в черты лица О'Лири Мирослав понял, что перед ним молодой, с лицом еще не иссеченным страшным шрамом Рутгер Фокс, знаменитый охотник, приемный дядя Джулии, который судя по всему действительно приходится ей кровным родственником.
Юный Картвэл успел прочитать письмо Рутгера к Джулии прежде, чем услышал шаги в коридоре, это возвращалась охотница. Мальчик сумел положить на место часть бумаг, обернулся на дверь и нечаянно уронил шкатулку, которая тут же захлопнулась. Открывать ее снова не было времени, в руках у Мирослава остались портреты и письмо, их он успел сунуть за пазуху, когда дверь открылась, и вошла Джулия.