После профессора с коротким вступительным словом выступил Виктор Шумский, пообещавший, впрочем, ответить на вопросы после демонстрации фильма. Затем начался, собственно, показ, и Лиза перешла на зарезервированное для нее место в первом ряду. Села, откинулась на спинку кресла и вскоре даже забыла, что и для чего собирается делать этим вечером в этом зале. Фильм ей понравился. Он был хорошо снят и неплохо смонтирован. Все-таки Шумские не зря считаются живыми классиками документального кино! Умеют и любят они это дело. Не отнимешь!
Однако сколько веревочке не виться, все равно конец! Фильм закончился. Публика воодушевленно поаплодировала, на сцену вынесли стол и стулья, и началась вторая часть вечера. Ответы на вопросы. Лиза не знала, когда и кем будет задан тот самый вопрос, но надеялась, что Клава не подкачала, и все будет, как и планировалось: неожиданно и больно, как удар по яйцам.
- "Себерский Курьер"! - крикнула, вставая, немолодая худая, как щепка, женщина. - Концевая. Вопрос к капитану фон дер Браге.
- Прошу вас, Ольга Виссарионовна! - улыбнулся женщине Виктор, наверняка давно и хорошо с ней знакомый.
- Елизавета Аркадиевна, правда ли, что вы направляетесь добровольцем в армию республики Техас?
"Вот оно! - не без злорадства усмехнулась мысленно Лиза. - Что ж, господа хорошие, понеслось!"
- Нет, - улыбнулась она женщине-репортеру.
- То есть слухи о вашем скором отъезде в Техас не соответствуют действительности?
- Отчего же? - "удивилась" Лиза. - Я действительно уезжаю в Техас. Но я не волонтер, а наемник. Есть разница!
- То есть, вы на самом деле присоединяетесь к армии Техаса?
- Да, я получила такое предложение от президента республики Техас доктора Рэтлифа, - вежливо объяснила Лиза. - И приняла его.
- Вы получили на это разрешение от командования Флотом? - дожимала Концевая.
- Без комментариев!
На самом деле, это был именно тот вопрос, который Лиза обсуждала с заместителем главного военного прокурора. Оказалось, что в правилах на этот счет ничего про случай Лизы не прописано. Офицер, находящийся в отставке, формально мог не испрашивать разрешения на то, чтобы вступить в ряды иностранной армии. Исключением являлось лишь поступление на службу во враждебное государство. Этот пункт имелся в перечне преступлений, приравниваемых к предательству. Однако республика Техас врагом Себерии не являлась. Напротив, после известных событий в Запате вице-канцлер Себерии сделал заявление в поддержку Техаса и направил ноту послу Мексиканской империи. Получалось, что формальных причин к преследованию Лизы у Адмиралтейства не будет, но, разумеется, такой поступок без последствий не останется.
- Лиза, ты серьезно?! - зашипел, сделав круглые глаза, Виктор.
- А похоже, что я шучу? - так же тихо, чтобы не услышали в зале, ответила Лиза.
- Последний вопрос! - крикнула Концевая, которую начали оттирать и затыкать перевозбудившиеся от Лизиных слов репортеры других изданий.
- Лившиц! - заглушил женщину мощным басом некрупный, но чрезвычайно широкогрудый мужик. - "Ниенский телеграф"! Каким кораблем вы будете командовать, крейсером или летающей крепостью?
- Без комментариев!
Вообще-то изначально она планировала ответить и на тот вопрос, но Рощин уговорил "не сжигать мосты".
- Ну, хоть скажите, техасцы готовы подтвердить ваше звание? - крикнул какой-то оставшийся безымянным журналист.
- Нет, не подтверждают, - ответила Лиза и, переждав волну шума, прокатившуюся по залу сразу после ее ответа, вбила последний гвоздь. - Мне предложили звание адмирала, и я его приняла.
4. Шлиссельбург, Себерия, двадцать восьмое марта 1933 года
В вечерние выпуски новость не попала. Просто не успели сверстать, хотя по радио и дальновизору Лизины слова цитировали в вольном пересказе агентства Reuters из Лондона. Эти как раз подсуетились. Впрочем, в утренних выпусках газет сенсационное известие не только излагалось со всеми подробностями, но и комментировалось на все лады. И "лады" эти были именно такими, как и предполагала Лиза, устраивая свой вброс. Это вчера о ней никто в Себерии не помнил. "Успели, суки, забыть!" Но теперь, когда, благодаря фильму Виктора и Дарьи Шумских, стало известно, что Елизавета фон дер Браге первой из ныне живущих капитанов провела корабль вглубь Лемурии, да еще и вернулась оттуда не с пустыми руками; и когда выяснилось, что техасцы предложили ей адмиральские эполеты, все сразу вспомнили и про ее подвиги на войне, и про экспедицию в Ярубу. Вот этого, господа политические махинаторы никак не ожидали, и заговор молчания, получалось, выходил им теперь боком. Из канцелярии адмирала Маркова, к слову, Лизе позвонили уже в полдень. Хотели бедолаги назначить встречу, но Мария, сидевшая на телефоне, ответила им по-французски, что госпожа адмирал сильно занята и встретиться с адмиралом Марковым не может. Тогда Лизе позвонил сам Марков, но Мария и его - корректно, но непреклонно, - отправила на все те же три известные буквы русского алфавита.
- Госпожа адмирал занята и подойти к аппарату никак не может, - отрезала она и добавила, отвечая на совершенно закономерный вопрос старого адмирала:
- Не думаю, что это возможно в ближайшие неделю-две. Но вот пятнадцатого апреля...
За следующие три часа "заинтересованные стороны" предприняли еще с дюжину отчаянных попыток выйти с Лизой на связь, но все безуспешно. Лиза включила в себе Стерву - именно так, с большой буквы, - и теперь наслаждалась, наблюдая беспомощные телодвижения вчерашних вершителей ее судьбы. Возможно, делать этого и не стоило, но, с другой стороны, все равно ведь насильно мил не будешь. Обольщаться не следовало, это они не для нее стараются, а для себя, любимых.
Однако, как известно, кто ищет, тот и находит, и, в конце концов, лазейка в системе Лизиной обороны нашлась. В начале пятого к ней "заглянула на огонек" соседка с девятого этажа Ксения Раевская. Взбалмошная и несколько экзальтированная по природе, она пощебетала минут пять, явно тяготясь своей миссией и попросту стесняясь перейти к делу, ради которого, собственно, и пришла. Но затем все-таки решилась и, заранее извинившись за "все и сразу", попросила Лизу спуститься с ней в квартиру Раевских.
- Всего на пять минут! - сделала она жалостливые глаза. - Алексей очень просил.
Алексей Денисович Раевский служил в военном министерстве, так что смысл просьбы был более чем понятен. Впрочем, Лиза решила не отказывать. Ей стало любопытно, кто и с какими предложениями ожидал ее на девятом этаже. И, следует сказать, она не разочаровалась. В гостиной Раевских у застекленной балконной двери стоял высокий брюнет с седыми висками и красивым равнодушным лицом. Глеб Егорович Черемисов - кабинет-секретарь, сиречь глава великокняжеской администрации.
"Эк, вас! Все бесы встрепенулись!"
- Здравствуйте, Елизавета Аркадиевна! - шагнул к ней Черемисов, едва Лиза вошла в дверь.
- Не хочу показаться невежливой, Глеб Егорович, но я вам рандеву не назначала! - резко ответила на его приветствие Лиза.
Она коротко поклонилась - всего лишь незначительное движение головой, - и, развернувшись, пошла прочь.
- Постойте! - крикнул ей в спину кабинет-секретарь, сразу же растеряв большую часть своей хваленой невозмутимости. - Прошу вас, Елизавета Аркадиевна! Это не я!