С километровой высоты море казалось монолитом полированного темно-синего стекла. Красиво и жестоко. И холодно, разумеется, даже под жарким солнцем Аравии.
"А, между прочим, - подумала Лиза, обводя взглядом пустынный горизонт, - это море омывает берега, заселенные людьми, для которых женщина не человек, а всего лишь товар. В лучшем случае, предмет роскоши, как ловчий сокол или иноходец какой-нибудь!"
Имелось в виду, что этим женщинам, которых никто и ни о чем никогда не спрашивает, не приходится мучиться над всякими разными гамлетовскими вопросами, и принимать сложные решения тоже не надо.
"Им можно просто жить..." - несколько непоследовательно подумала она, напрочь забыв сейчас о том, что сама-то Лиза такой жизни и врагу не пожелает.
"Впрочем, врагу как раз и пожелаю!"
Лиза положила перед собой оба документа, которые несколькими часами раньше вручил ей Иан Райт, и внимательно - слово за словом, строка за строкой - перечитала один за другим. Ничего нового из этого, - какого-то по счету прочтения - она не узнала, да, в общем-то, и не ожидала узнать. Просто "освежила в памяти" текст, заодно проверив, правильно ли поняла в прошлый раз прочитанное и, вообще, не пригрезилось ли ей все это во сне. Но нет, все так и обстояло, как помнилось.
"Ну, и что же мне со всем этим делать?" - спросила она себя, непроизвольно бросив взгляд на кольцо.
Кольцо было необычное, нездешнее и страшно дорогое даже на взгляд какого-нибудь некомпетентного наблюдателя, вроде Лизы. Само оно было сплетено из тончайших золотых нитей трех разных цветов: желтовато-красного, зеленого и белого, а в розетке из красного золота обработанный в форме кабошона - гладкой сплющенной полусферы - огромный, каратов на шесть или семь, звездчатый рубин насыщенного темно-красного цвета. Однако дело не в самом кольце, а в том, кто, где и при каких обстоятельствах его Лизе подарил.
"Да, Рощин, с тобой ведь тоже надо что-то решать!"
Надо, значит, сделаем, но видит Бог, слишком много проблем упало вдруг на ее "седую" голову, слишком много неотложных решений, которые следовало безотлагательно принять.
"Думайте, командир! Вам по рангу думать положено!"
Лиза сходила к поставцу, налила себе немного коньяка, раскурила одну из припасенных на такой как раз случай кубинских сигар и вернулась в кресло у стола.
"Итак, говоришь, покой нам только снится?"
Стихи написал все еще модный, хотя и порядком поистаскавшийся поэт Александр Блок. Впрочем, давно, и, разумеется, по совершенно другому поводу. Однако стихи про несущуюся прочь степную кобылицу заставили Лиза задуматься "о своем, о девичьем", о времени и о себе.
Нынешняя она жила в быстром - чтобы не сказать стремительном, - времени, чреватом неожиданными переменами и насыщенном множеством разнообразных событий. А вот Лиза Берг, напротив, существовала в потоке медленного времени. Она родилась и выросла в Советском Союзе, где, и вообще-то, мало что происходит, если человек не совершает уж очень резких движений. Школа, институт, служба. Пара мужчин за добрый десяток лет. Квартира в старом доме, перспектива выйти замуж за коллегу и, возможно, через год-два купить машину. Еще можно было построить дачу. Такая вот колея!
А у Елизаветы Браге вся жизнь и того проще: всех дел - летать и стрелять. И всех изменений в плавном ее, этой жизни, течении, что муж ушел к другой, но вместо него образовался любовник. Одна подруга, пара мужчин и служба, которая, если не считать экстрима, - типа полетов в пурге или боя с противником, - такая же скучная рутина, как и работа в совершенно секретном научном институте, занимавшемся всякой заумью, вроде параллельных вселенных и путешествий во времени.
Однако та Лиза, которая обо всем этом думала, попыхивая дорогущей кубинской сигарой в каюте шеф-пилота "Звезда Севера", жила совсем в другом мире. В другом времени, в иной судьбе. Она, не вдаваясь в ненужные подробности, за неполных три года успела сменить сколько-то там любовников и любовниц, - кто ж их всех считал? - побывать во множестве экзотических стран, найти сокровище Яруба и сокровище Лемурии, поучаствовать в двух захватывающих дух экспедициях и одной войне, в которой ей пришлось командовать и крейсером, и авианосной группой. Хватило бы и на две жизни! Ну, она, похоже, и живет теперь за двоих. И вот новый вызов. Вернее, два. Две проблемы, и обе надо решать.
"Не было печали... Так кажется?"
Обдумывая ситуацию так и эдак, Лиза не заметила, как докурила сигару, а это, как ни крути, хороших два часа с минутами.
"Счастливые часов не наблюдают! Да уж!"
И в этот момент, словно только того и дожидался, в каюту вошел Рощин.
- Так, так! - сказал он, подходя к Лизе. - Что случилось на этот раз?
- Мысли читаешь?
- Нет, но, если надо, научусь. Итак?
- Как? - напыжилась Лиза.
- Лиза, - успокаивающе поднял руку полковник, - ради Бога! Давай без сцен, ты же не гимназистка какая-нибудь, прости Господи!
- Ладно! - тяжело вздохнула Лиза. - Ты прав, а я нет. Извини!
- Извиняю, - кивнул Рощин. - Переходи к делу!
- Прочти это, - кивнула Лиза на документы, все еще лежавшие на столе.
- Красивые! - прокомментировал полковник и взял в руки первое из двух писем.
- Бумага хорошая, - оценил он, - туш, каллиграфия... Могу я поинтересоваться, что это и откуда взялось?
- Райт передал, - объяснила Лиза. - А ему эти документы вручили в посольстве Республики в Тулуаре .
- Ну-ну... - Рощин взглянул коротко на Лизу и стал читать документ.
- Весьма! - отметил, завершив чтение. - Второе письмо в том же духе?
- И да, и нет! - покачала головой Лиза. - Прочти!
- Ну-ну, - Рощин покачал головой, но спорить не стал. Взял бумагу, просмотрел текст.
- Советуешься или ставишь в известность? - он вернул второй документ на место и, присев на край стола, достал портсигар.
- Советуюсь.
- Что ж, тогда начнем с проблем, - предложил Рощин, закуривая.
- Давай, - снова вздохнула Лиза, предполагая, разумеется, о чем он станет говорить.
- Я с тобой поехать не смогу.
- Знаю.
- Знаешь, конечно, но должен же я сказать?
- Сказал, - кивнула Лиза.
Ясный перец, что его никто не отпустит, да и ей, на самом деле, могут запросто "перекрыть кислород".
- Будет скандал, - пыхнул папиросой Рощин.
- Да уж, представляю! Коньяка хочешь?
- Хочу! - кивнул полковник.
- Сиди! - остановил он Лизу, хотевшую, было, встать и принести им обоим коньяку. - Я сам налью.
- Могут случиться неприятности, - предупредил, уже достигнув поставца. - Великий князь точно взбеленится. О твоих, флотских, и говорить нечего. Кое у кого пар из ушей пойдет.
- Догадываюсь, - в третий раз тяжело вздохнула Лиза.
- Значит, все уже обдумала.
- Десять раз и во всех комбинациях.
- Ну, тогда, излагай свои резоны! - предложил Рощин, возвращаясь с двумя бокалами.
- Нечего излагать, - пожала плечами Лиза. - Тебя не отпустят, это факт. Но мы, Вадим, люди служивые, нам и в любом случае покой может только сниться. Меня призовут, или тебя в бой пошлют...
- А ведь тебе это нравится! - вдруг улыбнулся Рощин. - И как я этого сразу не понял? Ты же их всех уешь одним своим согласием!
- Не стану врать, - призналась Лиза. - Я обиделась! И насрать, права я или нет! Меня оскорбили, разве нет?!