Да как мужчины говорят об этом?! Не усы же поправляют, в самом деле. У ниссарда Новилла, вон, и вовсе нет никаких усов.
Ах да, мужчины ведь прямолинейны вплоть до полного отсутствия перегородок…
– Я хотел сказать… вы понимаете! – я залихватски подмигнула.
У поверенного дернулся глаз.
– Не очень, – осторожно произнес он, глядя на меня уже как-то опасливо.
Я смогу!
Я набрала в грудь побольше воздуха, плотно зажмурилась и выпалила:
– Мне нужно в уборную!
Громы не прогремели и небеса не разверзлись.
– О! Мой секретарь вас проводит.
И чего это он смотрит на меня как на умом скорбного?
Десяток минут спустя я снова сидела напротив поверенного и чувствовала себя просто несравненно лучше. Как немного надо сильной, решительной и современной даме для того, чтоб чувствовать себя уверенно!
– Ниссард Новилл, мы ведь понимаем, что юная нисс может довольно долго не заглядывать в свою почту. Также мы понимаем, что едва ли я стал бы вам лгать. Это просто бессмысленно – рано или поздно владелица дома ответит, и в случае чего вы выселите меня нынче же. Но сейчас я весьма утомлен с дороги и хотел бы наконец отдохнуть.
Мой собеседник покосился на молчащую шкатулку и вздохнул.
– Что ж, должен признать, в ваших словах есть доля правды. Я могу выдать вам ключи после того, как вы подпишете договор…
– Скажу вам больше, – я чуть наклонилась к поверенному через стол, спеша закрепить успех. – Я здесь по прямому поручению нисс Оллинз. Я, видите ли, частный сыщик…
– Вот как?! – он даже чуть подскочил на месте, буравя меня взглядом. – Сыщик… хотел бы я знать, как это понравится ниссадру Рэмвиллу…
– Что? – я почувствовала, как в горле стремительно пересыхает, и резко выпрямилась. – Кому?
Я знала эту фамилию. Если, конечно, речь о том самом Рэмвилле… Клод Рэмвилл, мой личный враг. Тот самый полицейский, что расследовал исчезновение – или, как вскоре заявили, гибель – моих родителей.
Точнее, не расследовал. Попросту отмахнулся от меня и моего свидетельства. И закрыл дело.
– О, не обращайте внимания на мое брюзжание, – хмыкнул поверенный. – Всего лишь стариковское любопытство. Клод Рэмвилл – весьма уважаемый джентльмен, глава управления доревилльской полиции. Просто он очень не любит, когда в расследования его ведомства вмешиваются дилетанты. Но, надо признать, настоящих частных сыщиков в Доревилле еще не бывало. В самом деле, любопытно, как ему это понравится.
Значит, глава управления. Неплохая карьера для полицейского, который предпочитает скрывать преступления вместо того, чтобы раскрывать их.
*
– Ты нервничаешь, – констатировал дядя.
Я только фыркнула. Еще бы!
До полицейского управления было рукой подать, и я решила сделать главное сразу, раз уж не обременена чемоданами. Так что теперь я шла по подзабытым улицам, радуясь только тому, что дождь закончился. Все-таки стоило не поскупиться и приобрести мужское пальто.
Ниссард Новилл сказал, что для того, чтобы вести частную практику в Доревилле, я должна получить разрешение в местном управлении полиции. Простая формальность, как он сказал. Уплатить небольшую пошлину, расписаться в каких-то бумагах – и все. И никакая столичная практика тут ничего не меняет.
Особенно если учесть, что у меня ее и нет.
Я все равно собиралась в управление полиции – чтобы запросить архивные материалы дела Оллинзов. Надо же с чего-то начинать. Дядя Рэндаф говорит, что меня могут не пустить в архив, даже если я представлюсь сыщиком. Но если я не получу это самое разрешение, меня не пустят уж наверняка.
Конечно, я в любом случае пойду потом искать свидетелей. Папка с вырезками из газет о том самом деле осталась в моем багаже, однако все имена из них я помню наизусть.
Но сначала – полицейское управление.
Не хотелось бы идти туда в несвежей сорочке и мятых брюках, но тянуть с визитом хочется еще меньше.
– Необязательно ты должна там его встретить, – негромко проговорил дядя. – Начальники обычно сидят в своих кабинетах. Им и дела нет до каждого, кто приходит по своим мелким делам.
Уж это-то он мог и не говорить. Кому как не мне знать.
Я ведь даже не представляю, как выглядит Клод Рэмвилл, хотя в нашу прошлую несостоявшуюся встречу он еще не был главой управления. Но и к простому следователю рыдающую девчонку никто тогда не пустил. Помнится, тот писарь, с которым я говорила, решил, что у меня истерический припадок, и страшно испугался.
Что ж, на этот раз я не собираюсь устраивать представлений. И даже надеюсь, что нам не придется встречаться.