Я в замешательстве моргнула. Дочь хозяина?
– Я магичка, – негромко подсказала девушка. – Это моя собственная чайная.
– О! – признаться, уставилась я на нее во все глаза.
Магички всегда были объектом моей зависти. Но лично я никогда не была знакома ни с одной из них. И мне всегда казалось, что они должны как-то отличаться от обычных девушек. Возможно, одеваться иначе, или быть как-то особенно красивыми.
Однако нисс Аддерс выглядела вполне обычно, даже… просто. Невысокого роста, с очень женственной фигурой – не полная, но с весьма пышными формами. Да, вот такое бы никакие артефакты и утяжки не скрыли, мне, пожалуй, повезло, что я таким богатством от природы не наделена. Длинная русая коса, милое округлое улыбчивое лицо с ямочками на щеках – она выглядела какой-то очень уютной и домашней. А наряд – по покрою напоминающий платья работающих горожанок, но из явно дорогих и качественных тканей. Никаких лишних кружев и оборок, но определенно сшито на заказ, а не куплено в лавке готовой одежды.
Интересно, какая у нее магия? И почему именно чайная?
– Думаю, это к вам, – легко улыбнулась девушка, кивнув на вход, у которого и впрямь стояла, озираясь, ниссин Роминсон, и подхватила со стола опустевший поднос.
Встреча с заказчицей оказалась странной.
– Вот! – едва опустившись на стул напротив меня, провозгласила Лилея Роминсон и протянула на ладони раскрытый медальон. – Мой муж. Это за ним вы должны проследить.
Чуть привстав, я заглянула в медальон. С миниатюры на меня смотрел молодой человек с прилизанными темными волосами. Я приподняла брови.
– Портрет был сделан двадцать лет назад, – пояснила моя собеседница, дернув худыми плечами. – С тех пор он изрядно прибавил в весе и лишился большей части волос.
– Вот как, – я чуть качнула головой. Ну… ладно. Надеюсь, я все же смогу опознать этого джентльмена. – Но, ниссин Роминсон, я бы хотел все же знать, что заставило вас думать, будто ваш супруг намерен…
– Убить меня! – она резко рубанула ладонью воздух. – Он говорит во сне. Всегда говорил. Но теперь он без конца повторяет “Умри! Умри!”
– Но… вы уверены, что это он вам?
– Кому же еще?! Кроме того, я спрашивала, что ему снится, – тут женщина как-то по-птичьи вытянула шею, а затем гордо выпрямилась. – Он заверил, что в его снах по-прежнему только я!
Мда. Любопытно.
– Вы интересовались, куда он ходит?
– Разумеется! Говорит, в клуб. Однако в клубе меня заверили, что Годард давно там не появлялся. Кроме того, в клуб он прежде ходил исключительно по вторникам и субботам, в вечернее время. А теперь он исчезает из дома, когда ему вздумается. Утром, днем или поздно вечером. В любой день. Однажды я не смогла найти свою брошь с изумрудами, а потом и серьги. И знаете что? Серьги после появились на прежнем месте! Будто я не смотрела в шкатулке до этого десяток раз. А брошь не появилась. Вы должны все узнать!
Я расспросила свою первую клиентку еще об обычном распорядке дня ее мужа и его образе жизни, а потом мы договорились о цене. Признаться, я понятия не имела, какую сумму стоит просить, и надеялась на подсказку от Рэндафа – но он так и не появился. В итоге я согласилась, не торгуясь, на двести рилей, предложенных ниссин Роминсон. После надо будет подумать над своими ценами.
Женщина ушла с по-прежнему очень прямой спиной и слишком резкой походкой.
Бросив взгляд в окно, у которого сидела, я увидела ее уже на улице. Рядом с ней мелькнула знакомая тень. Значит, Рэндаф, по крайней мере, решил проследить, в какую сторону она направится. Завтра не придется долго искать нужный дом, надеюсь.
– Интересно, – рядом со мной, чуть наклонив голову к плечу, снова стояла юная хозяйка чайной.
Мне показалось или она в самом деле мгновение назад смотрела в окно? На ниссин Роминсон? Или…
Отчего бы Рэндаф мог категорически не захотеть входить в чайную? А Мурс?
Единственные, кого боятся призраки, – это… некроманты.
Некроманты, как и Видящие смерть, способны общаться с призраками. Только, в отличие от таких, как я, у этих магов над призраками есть реальная власть – они могут призвать душу умершего, допросить ее, приказывать ей или упокоить ее, развеяв окончательно.
Стоит ли удивляться, что к Видящим привидения слетаются, как пчелы к меду, а некромантов они боятся, как огня? Видящая для них – это шанс что-нибудь передать живым или хотя бы просто пообщаться. А вот некромант – это угроза.
С другой стороны, ни один маг не видит приближения смерти к человеку – в отличие от нас. И не способен распознать среди прочих дом, где много лет назад разыгралась какая-то трагедия. Тоже в отличие от нас. Но мы – только видим. А маги – делают.