Я сглотнула сухой комок. «Если я не приду»… В ушах застряли эти слова, повторяясь снова и снова, множась и искажаясь горным эхом.
— Ты поняла? — маг повысил голос.
И я хрипло выдавила из себя:
— Да.
После этого Морейн вышел за ворота, а я осталась на месте, словно приклеенная к вязкой весенней земле.
56
Минуты текли невыносимо медленно, словно застряли в плотном сливовом сиропе.
Телег было семь. Они медленно, переваливаясь, как стадо гусей на прогулке, тащились по неразличимой под прошлогодней травой дороге. Телеги были загружены и накрыты рогожей, которая топорщилась тёмным пузырём.
Рядом, разгружая тяжеловозов, шли люди. Я насчитала четырнадцать человек. В основном мужчины. Женщин я высмотрела лишь четырёх.
Кто это такие? Захватчики? Судя по количеству вещей, эти люди ехали сюда жить.
Неужели золовки отправили своих слуг в Дубки? Но зачем? Замучила совесть? Решили помочь мне выжить? Или, наоборот, думали, что я умерла от голода, и усадьба теперь свободна?
Вопросов была масса. Но ответов на них я не находила. Может, потому, что была сильно напугана этим неожиданным появлением.
А ещё Морейн стоял между мной и незваными гостями. И руки мага двигались беспрестанно, показывая, что он готовится к встрече.
Его последние слова никак не шли из головы…
Одна женская фигура в расстёгнутом полушубке и стянутом на плечи платке привлекла моё внимание. Фигура казалась странно знакомой. Дородная, уверенно шагающая, размахивая в такт движению левой рукой.
Я ещё пристальнее всмотрелась в пришельцев. Чем ближе они подходили, тем более невероятной казалась моя неожиданная догадка. И всё же я не могла отделаться от неё.
Да и в остальных людях я стала различать знакомые черты. Наклон головы, походка, сутулость или слишком прямая спина.
Неужели…?
Додумать я не успела. Морейн развёл руки в стороны, и я не поняла, нет, почувствовала, что сейчас случится непоправимое.
— Стой! — закричала, одновременно бросаясь на мага.
Я толкнула его в спину, используя вес своего тела. Не ожидавший нападения с этой стороны, Морейн не устоял. Он повалился лицом в грязь, а я упала на него сверху.
— Морейн, нет, не надо, это не враги, это друзья, — сбивчиво зашептала ему в ухо, одновременно пытаясь слезть с него и подняться.
Удалось это не сразу. Сам Хант тоже трепыхался подо мной, из-за чего я пару раз ткнула его лицом в землю. Случайно, разумеется.
Решив, что извинюсь позже, я наконец вскочила и побежала вперёд.
— Оливия, стой! — велел мне Морейн, но я его не услышала.
Телеги уже преодолели большую часть пути и подъезжали к усадьбе. Я могла хорошо разглядеть каждое лицо.
— Насья! Насья! — кричала я, мчась ей навстречу. Меня переполняла радость и ликование.
— Ох ты ж, барышня! — кухарка всплеснула руками. — Живая! Слава богам!
Её лицо скривилось, как всегда перед слезами. Но Насья стоически вытерла повлажневшие глаза уголком платка и продолжила идти вперёд. В этот момент я бросилась ей в объятья.
— Насья! Как же хорошо! Насья! — другие слова совершенно выскочили у меня из головы. И с языка срывалось только имя близкого человека.
Кухарка всё-таки разрыдалась. По-бабьи громко. Навзрыд и с причитаниями. Ещё и перегородив телегам путь.
Караван остановился.
— Тю тебя! — прикрикнул на Насью старый Венс, управляющий близстоящей телегой. — Хватит голосить, оглашённая! Барышня жива. Всё с ней хорошо. Доброго здоровьичка, барышня, — старый конюх склонил голову, приветствуя меня.
— Здравствуй, Венс, — я улыбалась, чувствуя себя совершенно счастливой.
Поздоровавшись с каждым и выслушав приветственные слова, наконец двинулась обратно в усадьбу.
В воротах стоял помятый и испачканный Морейн. Выражение лица у него было хмурое. К счастью, руки, свободно опущенные вдоль тела, успокоили меня тем, что никой магической атаки Хант не замышляет.
Теперь.
Но ведь готовился встречать обычных крестьян колдовством. За кого же он их принял? Мне показалось, Морейн ждал кого-то конкретного. Против кого поможет только магия.
Или за эти месяцы он так сильно отвык от людей, что при виде четырнадцати человек сразу слишком перенервничал?
Я вновь посмотрела на Ханта. Нервным он не выглядел. Напротив. Собран и спокоен. Готов к любым неожиданностям.
В груди кольнуло.
Я вдруг очень чётко и ясно поняла, что совсем не знаю своего возлюбленного. За эти месяцы в уединении он едва ли на пядь приоткрыл для меня завесу своей жизни. Морейн почти не рассказывал о себе. А я особо не спрашивала, не зная, что именно нужно спросить.