- Зачем тебе это? - тут же нахмурился Наэль.
- Хочу узнать кто занял мое место. - тут все действительно просто, банальное любопытство, которое частенько не дает уснуть.
Подумав немного, длинноухий родитель согласился. Правильно, иначе бы я переехала уже сегодня, куда - нибудь в пригород, желательно подальше. Найти - нашел бы со своей этой эльфийской магией, но и понервничал бы изрядно, раз ему вдруг стала нужна семья.
Через пару дней папаня вернулся с продуктами и информацией. И если первое было не обязательно, то второе было необходимо.
- Выкладывай давай, все что смог нарыть! - потребовала я закрыв холодильник перед носом Наэля, куда он очень медленно и аккуратно складывал все, что притащил.
- Да погоди ты. Дай продукты разберу. Ты вообще чем-нибудь питаешься? Тут кажется запас продовольствия не уменьшился. - аккуратно оттолкнул меня в сторону эльф, поглощенный сортировкой провизии.
Вот ведь упертый ушастый! Пришлось ждать, пока он наведет порядок в холодильнике, потом проведет ревизию кухни, выскажет мне, что я такая плохая девочка не забочусь о себе и, наконец, примется за готовку.
- Ну, теперь-то расскажешь? - спустя час после его прихода спросила я.
Весь час топталась вокруг, надеясь выудить хоть что - то, но папашка оказался нем как рыба, только песенку какую - то напевал на эльфийском, да улыбался на все мои вопросы.
- Теперь расскажу. - вытер руки об полотенце эльф и направился ко столу, куда недавно усадил меня.
Подождав, пока папаня усядется напротив, я принимаюсь сверлить его нетерпеливым взглядом.
- В Совете Семи раскол. Атрей не верит в то, что ты могла совершить преступления, в которых тебя обвинили.
- Зря. - теперь - то я могу сознаться в том, что я сделала, правда?
Приподняв брови, родитель ждет объяснений. Ну - ну еще воспитывать меня пусть возьмется, тогда уж точно убью.
- Бес и человеческий ребенок. Я ослушалась приказа и не стала устранять этих двоих. - пожимаю плечами, кратко обрисовав ситуацию.
- Ты поступила верно. - одобрительно улыбается тут же повеселевший Наэль.
Мне его одобрение, как козе баян, но что бы не обидеть, киваю в ответ.
- В общем Атрей, Иэрос и Ариадна не верят в твою виновность. Так что ситуация там немного напряженная.
Ясное дело, напряженная. Ситуация, когда координатор инквизиционного отдела, советник по связям с людьми и верховная судья бунтуют, может напрячь кого угодно, даже Первого из семи. Хотя как он ко всему этому относится наверняка неизвестно даже Второму.
- А должность инквизитора за кем закрепили? - я попросту не могла не поинтересоваться.
- Эльсарель. Знаешь ее?
Вот тут моя челюсть ударилась об стол, в переносном смысле конечно.
Поставить чистокровную эльфийку, с врожденным завышенным чувством сострадания, на должность верховного инквизитора? Совет окончательно выжил из ума?
- Знаю. Мы дружили, пока я жива была. - ответила я, чтобы тут же получить затрещину.
Вскочив, хватаюсь за нож, инстинкт видимо.
- Ты не была жива, ты жива и это великое счастье. Понятно? - ни разу не видела его таким злым, разве что молнии глазами не метает.
Кивнув в ответ, медленно опускаюсь на свое место. Не знала, что его так заденет правда. Хотя в чем - то он прав, я рада, что выжила.
Через несколько месяцев при помощи Наэля я наконец - то прихожу в норму. Шрамы стали практически незаметными, бедро меня не беспокоит и вообще физическое состояние если и не идеальное, то что - то близкое к тому.
Следующим пунктом значится приобретение нормального оружия, без него я не обойдусь. С этим мне пообещал помочь папаша и исчез из виду, если не на совсем, то очень надолго. По крайней мере, на этой неделе он не появлялся.
Сегодня, кстати, как раз день моей смерти, или второго дня рождения, тут смотря с какой стороны посмотреть, а потому я решаю прогуляться до кладбища, тем более погода позволяет.
Я раньше уже была на своей могиле, интересно было, так что сейчас нашла ее без труда. Чувство, посетившее меня в первый мой приход сюда незабываемое, смесь ужаса, шока и огромного ощущения неправильности ситуации, а еще любопытство, кого же они туда закопали? Сейчас этого чувства нет, не знаю почему, может потому, что мне теперь не интересно кто же там вместо меня лежит.
Попялившись пару минут на свой улыбчивый портрет, выдолбленный на мраморной плите, я собираюсь уходить. Уже отойдя на приличное расстояние, боковым зрением замечаю, что к могиле подъезжает черное авто. Это у нас еще кто? Кроме Геры мою могилу навещать в принципе некому, по крайней мере я так считаю.
Из салона автомобиля появляется сперва охапка цветов, а затем он, тот кто меня предал. Он что еще и издевается что ли? Сам же поспособствовал моему умерщвлению, а теперь цветы на могилу таскает. Это такой способ потешить себя или же в нем взыграло чувство вины?