– С ней, – поправил Виталий, – это была женщина.
– Естественно, женщина. Ведь все мы ищем свою единственную половину.
– Я никого не ищу. У меня есть та, которую я люблю.
– Счастье, если ты нашел предопределенное Богом соответствие. Но учти, дьявол всегда может предложить нечто большее, которое однажды покажется прекраснее того, чем ты обладаешь по божьей воле; ты можешь даже не успеть понять, как сгоришь в адском пламени. Помни об этом, – священник неожиданно приоткрыл дверь и скрылся в храме.
Виталий инстинктивно последовал за ним, но дверь не поддалась – ее будто заперли изнутри, хотя ни скрежета засова, ни звука поворачиваемого ключа не было слышно. Несколько секунд он простоял в раздумье, потом обернулся; увидел горящие габариты своего «Вольво» и вспомнил, что спешит домой. …Странно, почему я решил заговорить со священником? И почему он исчез так внезапно?.. И о каком искушении он говорил?.. У меня и в мыслях не было воспринимать ее как женщину – это совсем не то, что меня мучит… Он вернулся к машине и включив фары, осветил темный силуэт церкви. …Нет, Бог там не живет. Бог живет только в нас самих…
Даша встретила мужа в коридоре.
– Что случилось, милый?.. – ее глаза излучали любовь, словно говоря, что ничего случиться не может, пока он здесь, живой и невредимый.
– Все нормально. Просто задержался, – Виталий решил не обременять ее своими сомнениями.
– Какой ты холодный!.. – Даша засмеялась.
– Так, зима. Пока от гаража дошел… – Виталий обнял ее. …О каком искушении можно говорить, если без этой женщины жизнь скучна и бессмысленна, а все их проповеди построены на жестких канонах и никогда не смогут вписаться в реальную ситуацию. Конечно, проще читать притчи вековой давности, предоставляя каждому право подгонять их под свою жизнь…
– Ужинать будешь? – Даша вторглась в уверенное течение его мыслей.
– Конечно, – Виталий привычно направился в ванную.
Теплый душ возвращал силы. Возникла даже крамольная мысль, что он в чем-то ошибся, совершая действия с колесом фортуны – такая робкая, но удобная мысль…
– Все готово! – Даша тихонько постучала в дверь.
– Иду, милая, – он быстро вытерся и распахнул дверь.
– Мой чистый и душистый… – Даша обняла его, – я люблю тебя и так соскучилась, будто мы не виделись целую вечность.
– Ну, не вечность… – Виталий улыбнулся. Состояние мировой гармонии восстановилось, и даже запах жареного мяса являлся ее неотъемлемой частью.
– Женька! Время десять! Мы ждем у подъезда!..
Положив трубку, Женя выглянул в окно. На белом снегу выделялся ярко синий прямоугольник. Он видел эту машину еще пять минут назад, но не знал, что ожидает она именно его. Подхватив с вечера собранный пакет, он выскочил на улицу.
В салоне сидело трое, но, кроме Славы, он никого не знал. Втиснувшись на заднее сиденье, Женя погрузился в тяжелую атмосферу застарелого табачного дыма, пропитавшего, казалось, даже металл. Водитель оказался Мишей, хозяином заветного домика на берегу; второй незнакомец представился Алексеем – пожав протянутую руку, он снова отвернулся к окну. Женя тут же решил, что и не обязан набиваться к нему в приятели.
– Ну, трогай! – скомандовал Миша самому себе, и переваливаясь на ледяных кочках, машина выползла из двора.
– Слушай, – Слава, сидевший рядом с водителем, обернулся к Жене, – ты действительно никогда зимой не ловил?
– Я и летом-то не особо ловлю, – Женя засмеялся.
– Ты даешь, однако…
Пока он подробно объяснял технику лова, машина уже выскочила на трассу и заняла правый ряд. Она так тряслась и дребезжала, что Женя с трепетом ждал, когда начнут отваливаться детали, но остальные, видимо, давно привыкли к такой езде. Никто даже не возмущался, что их обгоняют все, включая старенький «Москвич» с закрытым брезентом прицепом.
– Ремонтировать надо «ласточку», – пояснил Миша, перехватив Женин взгляд, устремленный на спидометр, – а руки все не доходят. Пока ездит, и ладно. Вот, сломается окончательно, тогда и буду заниматься.
– Шутки у тебя, боцман, – заметил Алексей.
– Здесь места людные – до города дотащат, – Миша рассмеялся так весело, словно встать в чистом поле являлось для него долгожданным романтическим приключением, но остальные молчали – видимо, каждый представил возможный ход событий, и процесс ужения рыбы сразу отодвинулся на второй план.
А за окном уже плыли однообразные засыпанные снегом поля. Машина, свернула на накатанную колею, оставив без внимания редкие деревья, «голосовавшие» на обочине. Женя давно отвык от таких светлых, праздничных пейзажей. …Если бы я писал роман, то наверняка вставил бы туда эту картинку, – подумал он с легкостью, ведь главным являлось словосочетание «если бы», потому что этого больше никогда не будет. Как оказывается хорошо смотреть в окно и просто понимать, что это красиво, а не стараться мысленно облечь видимую красоту в образы, скомпоновать фразы, чтоб донести их до бумаги, – нет, обычная жизнь, определенно, проще и приятнее…