Шаманами были только представители народа вальхари, носители особой магии этого народа. Шаманы видели демоническую ауру и могли почуять не только демона, но и человека, связанного с ним. Дар у шаманов был врожденным, а также его можно было усиливать с помощью разных трав, порошков и транс-медитаций.
Пять ярко-рыжих хвостов были последним трофеем группы Альгора. Один хвост они сдадут в Логово, второй Кера пришьет к своему поясу, третий они уже продали на черном рынке (и почти все золото уже пропили). Два оставшихся также продадут на черном рынке, когда понадобятся деньги. Так и протекала их жизнь, от Охоты до Охоты.
Спустя полдня Альгор вернулся с добычей. В каждой руке у него было по дохлому ворону.
В отличие от охоты на демонов, простая охота в лесу не всегда ему удавалась, особенно после жуткого перепоя.
– Женщина, готовь ужин, – важно сказал он и попытался всучить Кере дохлых птиц.
Но Кера только сплюнула в ответ:
– Сами жарьте и жрите эту дрянь с Таро. Я лучше грибов поем.
– Этих твоих особых грибочков, с картинками? – спросил Альгор. – И мне оставь.
– А ну-ка постой, – Кера вдруг выхватила одного ворона у Альгора из рук. – Ну ты и слепошарый, записку не увидел.
Кера сняла с лапы ворона записку и раскрутила крошечную бумажную трубочку. Всего несколько рун на вальхарском. Она прочла, ухмыльнулась и передала записку Альгору. Тот тоже понял смысл послания.
– Мы не станем возвращаться в Логово, – сказал он, – сначала убьем еще одну тварь.
Глава 14. Желание Шина
После купания в горячем источнике сны Шина стали еще ярче, еще мучительнее.
В новом сне всё было как наяву, возле того же горячего источника. Он гнался за демоницей, ставил ей подножку, и она падала на землю, устланную мягким ковром из разноцветных осенних листьев. А он падал сверху и зажимал ее, чтобы не сбежала.
– Надо же, заяц поймал лису, – говорила она с улыбкой.
– Я тебе не заяц, – возражал он.
А дальше он срывал с нее одежду, и ни в какую лису она не превращалась. Зато он сам как будто превращался в какого-то ненасытного зверя.
Когда Шин просыпался, то не помнил толком, что там происходило, в том сне. Помнил только свои ощущения.
Это всё она, коварная демоница. Это она посылает ему такие мучительные сны. Она это умеет, он знает.
И это сводит его с ума. Он должен избавиться от этого.
Шин выбрал момент, чтобы пойти к Мираи без лучшего друга. Это было несложно, ведь теперь по вечерам у Кая частенько были тайные свидания с лейтенантом Айрин Наката.
– Заходи, Шин. Я так рада видеть тебя, – опять ее чарующий голос, встречающий его у порога.
Опять эта ее улыбка. На секунду Шин забывает обо всем. Но только на секунду.
– В чем дело? – спросила Мираи встревоженным голосом. – Я вижу в твоих глазах боль. Тебя случайно не ранили?
– Нет, дело вовсе не в этом.
Повисла пауза.
– Я придумал желание, Мираи. И я надеюсь, ты исполнишь его немедленно, как обещала.
– И какое же?
– Прошу, отпусти меня. Дай мне свободу.
– Боюсь, я тебя не понимаю, – демоница недоуменно пожала плечами.
– Не издевайся надо мной, прошу! – эмоции захлестнули Шина, и он схватил Мираи за плечи. – Ты околдовала меня, ты приходишь ко мне во снах, ты постоянно в моих мыслях. Мне тяжело видеть тебя, а не видеть – еще тяжелее. Разве не так демоницы поступают с мужчинами?
Шин только сейчас осознал, что крепко сжимает Мираи за плечи. Он резко отдернул от нее руки и скрестил их у себя на груди.
– Ах, Шин, ты многого не знаешь. Я понимаю, тебе сложно мне поверить, но я не околдовывала тебя. Я могла бы околдовать любого, если бы захотела, но над тобой у меня нет власти. Ты спас меня, когда я была в беспомощном состоянии в зверином облике – у меня не было тогда никаких демонических сил. Все твои мысли и чувства – они принадлежат только тебе, и я не могу тебя от них избавить.
Шин обессиленно сел на подушки и закрыл лицо руками. Мираи присела сзади него и положила руки ему на плечи.
– Но я знаю, как облегчить твою боль. Тебе не обязательно страдать, наоборот, ты можешь быть счастлив. Ты мне нравишься, Шин, очень нравишься. Перестань быть таким диким… Расслабься… Делай то, что подсказывает тебе сердце.
Ее голос был такой спокойный, такой умиротворяющий. Он лишал Шина всех сомнений. Конечно, это единственно правильное решение – поддаться своим желаниям. Он взял ее руку, лежащую у него на плече, поднес к губам. Потом повернулся к ней лицом. Завороженно глядя в ее серо-зеленые глаза, провел рукой по золотистым волосам. Ее губы были так близко, но он не осмелился коснуться их, а лишь поцеловал в щеку, а потом чуть ниже мочки уха.