– Какая встреча! Скольд, дружище, ты ж следи за своими псинами, я чуть не обделался! Кенто и Канто, здорово, ребята – никак не запомню, кто из вас кто. Шаман Торвинд, мое почтение. Прошу, садитесь у костра.
После этого все коротко поприветствовали друг друга. Торвинд, высокий худой вальхари лет 45, и Кера обменялись друг с другом особыми ритуальными шаманскими знаками: приложили указательный палец ко лбу, затем указали им на небо и синхронно стукнули посохами о землю.
Альгор достал свою походную флягу, выдолбленную из тыквы-горлянки, открыл ее, потряс и даже заглянул внутрь – и с сожалением убедился, что в ней нет ни капли.
– Выпить есть? – спросил он у пришедших охотников.
Кера локтем толкнула его в бок – только о выпивке и думает, вот же скотина.
– Ну это же за встречу! – сказал он в оправдание на немой укор шаманки.
Выпивки у группы Торвинда не было, зато было свежее мясо: туша косули, которую нес на плечах Скольд – здоровяк-вальхари. Голова Скольда была гладко выбрита, за исключением волос на затылке, которые были заплетены в длинную русую косу.
Кенто и Канто, два близнеца-лиоддийца, занялись разделыванием туши и приготовлением мяса. На вид им было около 25 лет, как и Скольду. За исключением шамана Торвинда, охотники в этой группы были значительно моложе Керы, Альгора и Таро, но считались не менее авторитетными и успешными. Для охоты они также выбирали лис, у которых хвостов было не меньше, чем пальцев на руке.
Охотники уселись вокруг костра кругом, одна группа напротив другой.
Впервые за последние дни группа Керы (или Альгора – они никак не могли определиться, кто тут главный) ела жареное мясо на ужин. Разговор между группами поначалу не очень клеился: каждый уклончиво отвечал насчет цели, объекта Охоты. И больше всего охотники опасались, что обе группы могут преследовать одну и ту же цель. А значит, кому-то придется отступить – таковы правила.
Наконец, в разговоре все же выяснилось, что группа Торвинда держит путь на юг, в один из городов (они не стали уточнять, в какой именно), а группа Керы – на северо-запад, в гористую местность вдалеке от поселений. Беседа пошла более оживленно.
Большинство собравшихся были из народа вальхари, и разговор постепенно перешел на вальхарский язык. Кенто и Канто, как выяснилось, вальхарского не понимали – но Таро (который сам был полукровкой) вызвался им переводить.
Вальхари по-прежнему считали себя отдельным народом, хоть уже более четырех столетий прошло, с тех пор как их северный остров Вальхара стал частью империи Лиоддо. Очень уж отличались светлокожие вальхари от смуглых лиоддийцев и внешне, и традициями, и языком. Вальхари, правда, активно переселялись на лиоддийские острова, но предпочитали держаться обособленно: в каждом крупном городе был вальхарский квартал. Вальхари и лиоддийцы друг друга недолюбливали: лиоддийцы считали северян неотесанными и бескультурными варварами, а вальхари никак не могли смириться, что «эти узкоглазые» их завоевали.
Впрочем, среди охотников вражды по национальному признаку особо и не было: их объединяло общее дело.
Шаман Торвинд спросил у Керы:
– Сколько хвостов вы собираетесь добыть?
– Достаточно, – уклончиво ответила Кера. – Мое шаманское чутье подсказывает, что хватит на всех, кто сегодня здесь собрался.
– Значит, точно ты не знаешь. А наша добыча – шестихвостая лисица. Посмотрите, чтобы не попался какой-нибудь щенок однохвостый. Не по статусу это вам.
– Убьем однохвостого – значит, он никогда не станет двухвостым, шестихвостым, девятихвостым. Всё польза для дела, – сказал Таро.
– Хм, тоже верно. Мы вот недавно убили однохвостого. Так, попался по дороге – но оказался весьма полезен.
Скольд обглодал свой кусок мяса на кости и кинул ее подальше – туда, где сидели его прирученные волки-демоны (они же – ищейки Охотников), которых Таро при встрече назвал псинами.
– Вы идете в город, куда собак денете? – спросил Таро.
– Побегают в ближайшем лесу, – небрежно ответил Скольд.
– Так загрызут кого-то.
Как известно, ищейки слушаются только своего хозяина, и другой Охотник (даже шаман) – им не указ. А если хозяина нет рядом, волки-демоны становятся совершенно неуправляемыми.
– Ну… загрызут. Что с них возьмешь – демоны, – Скольд криво усмехнулся и щелкнул языком в сторону своих опасных питомцев. – Зато нас, охотников, больше уважать станут. В последнее время никакого уважения, относятся, как к преступникам.