Волшебная сила посоха прижала Мираи к дереву, и Кера с его помощью начала вытягивать из демоницы жизненные силы.
– Валаанти! – вдруг крикнула Мираи слабеющим голосом.
Кера от неожиданности опустила посох и обессиленная Мираи упала на землю.
– Откуда ты знаешь это слово? Это древний язык, которым владеют лишь шаманы вальхари! – воскликнула она.
– Я не знаю, – призналась Мираи. – Это слово… как будто пришло откуда-то извне. Я только прошу отпустить Шина. Я не хочу, чтобы он видел мою смерть.
Кера нахмурилась. Валаанти. Древняя, давно забытая мольба к богам. Тайное слово, которое крайне редко становится кому-то известным. Услышавший его шаман должен выполнить волю молящего.
– Этот щенок не уйдет без тебя. А тебя мы отпустить не можем.
– Моя карета неподалеку. Он без сознания. Нужно отнести Шина туда, завести рычаг – и карета сама отвезет его… уже неважно куда. Когда он очнется, то будет уже далеко.
– Ты слышал, Таро? Выполняй!
Таро взвалил на плечо бездыханного Шина и исчез за деревьями. Мираи смутно чувствовала, что Охотники ее не обманут. Шин скоро будет в безопасности.
Альгор направил на Мираи свой Кровавый клинок, но Кера остановила его.
– Подожди. Я хочу кое-что расспросить у этой твари. Нам ведь еще ни разу не попадались демоны из нашего народа.
Кера с брезгливым любопытством смотрела на Мираи. Она уже почти высосала ее жизненные силы своим посохом, так что демоница была не опасна.
– Мне противно видеть, что ты, демонское отродье, из моего народа, из вальхари.
– Можешь оскорблять меня сколько угодно, шаманка. Но как будто ты не знаешь, что я никакое не демонское отродье. Демоны-лисы не рождают себе подобных. Демонами становятся брошенные младенцы не старше месяца от роду. Демон, который найдет такого младенца, спасает его, дав ему отпить из сосуда душ…
– Ой, избавь меня от этих сопливых историй! Ответь, сколько тебе лет? Из какого ты рода?
– Мне триста двадцать семь лет. Я ничего не знаю о своих вальхарских родителях или других предках. Грандмастер Фудзиро обратил меня и дал мне лиоддийское имя – Мираи. Я выросла на Тайной горе, потом жила в Лиоддо…
– Триста двадцать семь? – Кера напряженно высчитывала – как и все шаманы, она была несла в себе многовековую память Вальхары и знала, в каком году кто правил, а также даты всех важных событий. – Это значит, ты первый демон из вальхари. Пусть у тебя только три хвоста, но для нас это особенная добыча.
Разговор был прерван внезапным птичьим криком, которым донесся откуда-то издалека.
– Вальхарская чайка, – сказал Альгор. – Наш молодняк неподалеку, и им нужна помощь!
Никаких вальхарских чаек в глубине лиоддийского леса, конечно, не водилось. Некоторые охотники (особенно молодые и неопытные) носили при себе специальные свистульки, которые точь-в-точь имитировали крик этих птиц. Свистульки были необычайно громкими, звук разносился на много ри вокруг (ри – мера длины, равна примерно 3,9 км).
Так уж повелось в Логове с давних времен: крик вальхарской чайки – зов о помощи. Если охотник слышал этот звук – должен был поспешить на выручку товарищам.
Таро как раз вернулся. Без Шина.
– Я все сделал, – сказал он. – Малец уже едет на демонской колымаге по лесу.
– Спасибо, – слабеющим голосом произнесла Мираи. – Теперь я готова к смерти.
– Нам надо торопиться на Зов. Думаю, это опять сбежавшие псины напали на молодежь, – сбивчиво произнес Таро.
– Согласен, – ответил Альгор. – Кера, давай я прикончу демоницу, ты с ней и так уже долго возишься.
– Нет! – ответила Кера. – Убить ее мечом – это будет слишком просто, она ведь уничтожила группу Торвинда, она не заслуживает такой легкой смерти! Бегите вперед, я вас позже догоню. Тут я сама справлюсь.
Альгор и Таро быстрым шагом пошли в ту сторону, откуда слышался птичий крик.
Кера вновь направила посох на Мираи. Демоница шевельнулась, и шаманка увидела, как что-то блеснуло у нее на поясе. Кера опустила посох, подошла к демонице и сорвала Амулет для душ у той с пояса.
– Откуда у тебя священный хрусталь вальхари? Где ты украла его, тварь? – злобно прошипела шаманка, сверля Мираи своими разными глазами.
– Это мой Амулет для душ. Он у меня с рождения. Грандмастер Фудзиро говорил, что я сжимала его в руках, когда он нашел меня младенцем.
– Невозможно.
Кера приложила хрустальный шар Мираи к сердцевине своего посоха, которая была сделана из такого же горного хрусталя. Шарик точно вошел в углубление посоха и даже замерцал слабым зеленоватым светом. Да, это тот самый хрусталь.