Мираи смотрела Каю прямо в глаза, и Кай не мог отвести взгляд. Да и не хотел.
– Но… это ведь не я убил того волка… – растерянно пробормотал он.
– Я все равно у тебя в долгу. И я готова оплатить этот долг.
Мираи соблазнительно повела плечами, и ее шелковое кимоно соскользнуло немного вниз, обнажив плечи и декольте.
То, что происходило дальше, было совершенно нереальным. Мираи придвинулась к Каю почти вплотную, стала гладить его по плечам, по руке и так смотрела на него, как будто обещая подарить все земные и неземные наслаждения… А Кай был в таком шоке, что впал в ступор и не смел к ней прикоснуться. Да что с ним такое, он же так об этом мечтал.
– А ты все-таки робкий, – сказала Мираи. – Даже более робкий, чем Шин.
– Неправда, – возразил Кай и хотел было сжать демоницу в объятьях, но она увернулась:
– Ну же, не стоит торопиться. У нас впереди целая ночь. Доверься мне.
Мираи присела за спиной Кая, сняла с него рубашку и начала гладить его ладонями по обнаженной спине.
Кай вздрагивал от каждого ее прикосновения. Вроде бы ничего еще не происходило, а все его ощущения уже так обострились.
– Разве… мы не предаем сейчас Шина? – спросил он.
– Мы? – ответила демоница. – Ну, что касается меня, то я ведь сладострастная демоница, ты сам сказал.
– Я не хотел тебя обидеть, прости.
– Прощать нечего, потому что это правда, – заговорщицким тоном Мираи шепнула Каю на ухо. – Я очень привязана к моему милому Шину, но… может, я хочу новых ощущений. Как думаешь, Кай, имею я на это право?
– О, да. Ты богиня, ты имеешь право на всё!
– А вот что касается тебя, Кай… Скажи мне, кто для тебя Шин?
– Мой лучший друг… Он мне как брат!
– Очень хорошо… Но значит, ты предашь своего брата, если останешься со мной… Впрочем, ты можешь остановиться.
– Но я не хочу. Я хочу быть с тобой больше всего на свете! – выпалил Кай
– Хорошо, Кай. Это будет незабываемо, – произнесла Мираи и провела обеими ладонями по его телу, от груди до живота.
Потом демоница вновь села лицом к нему и легонько ткнула его пальцем в солнечное сплетение. Кай покачнулся и прислонился спиной к стене, которая была как раз за ним. А Мираи подняла его правую руку и привязала ее ремнем к металлическому кольцу, которое было вбито в эту стену.
– А… то ты делаешь?
– Так будет интереснее, – подмигнула Мираи и улыбнулась самой обольстительной улыбкой.
То же самое Мираи проделала с левой рукой Кая, а потом завязала ему глаза шелковой лентой.
Потом она, кажется, отошла ненадолго. Кай слышал какие-то шорохи вокруг себя и забеспокоился. Демоница решила посмеяться над ним и оставить его одного, связанного и полураздетого, в этой комнате?
Но нет… Вскоре Кай почувствовал легкие прикосновения ее губ к своим щекам, шее, груди…
– А Шин… мы с ним всегда вместе и все всегда делили. И любовь… тоже разделим! Считай, что мы – одно целое. Куда он, туда и я, – бормотал Кай, как будто оправдываясь.
– Скажи, а что ты готов сделать для Шина, своего друга, своего брата? – бархатным голосом произнесла Мираи, обняв Кая за шею.
– Да всё, что угодно, – со всей страстью выпалил Кай. – Я готов жизнь отдать за него!
Кай был совершенно искренен в своих словах, но главное, он чувствовал, что Мираи это нравится.
– Правда? Ты готов пожертвовать жизнью ради Шина? – переспросила демоница.
– Конечно!
– О, ты такой храбрый! Самый храбрый воин на свете, – и Мираи страстно поцеловала Кая прямо в губы.
Кай был просто вне себя от счастья. Всё его тело горело от предвкушения самого невероятного наслаждения, и он даже не почувствовал боли, когда Мираи полоснула ножом по его левой руке…
Глава 35. Запретная магия
Боль к Каю пришла потом, когда Мираи прервала свой поцелуй. Жжение в руке выше запястья.
– Что… что это было, Мираи? – спросил Кай.
– Все хорошо, – странным, усыпляющим тоном ответила демоница. – Нужные слова были сказаны. Спасибо.
И Мираи поцеловала Кая в щеку, а потом отошла.
Но Кай чувствовал, что всё совсем даже не хорошо…
– Кровь… Я ранен! – воскликнул он и задергался, пытаясь освободиться.
– Успокойся, всё идет как надо, – голос Мираи совершенно переменился и стал строгим.
Руки Кая, казалось, были зафиксированы намертво, а вот шелковая повязка, наконец, соскользнула с его лица…
Он усиленно заморгал глазами, стараясь привыкнуть к тому зрелищу, что открылось ему.
Все вокруг, казалось, совершенно переменилось. Уже стемнело – зимой ведь рано темнеет – и теперь комната была освещена лишь светом маленьких лампад, что стояли на полу по периметру всей комнаты. В этом освещении было что-то пугающее, зловещее.