Демон забрал у мертвого охранника связку ключей и переоделся в его одежду, которая повисла на его исхудавшем жилистом теле. Фу, какие же грубые и грязные тряпки у этих Охотников, пропахшие потом и явно давно не стиранные. Ченким всю свою демоническую жизнь носил лучшие шелка – но сейчас поборол свою брезгливость. Ему нужно прикинуться Охотником и как можно скорее покинуть это ужасное место.
Да уж, в одном подлый Сатору был абсолютно прав: Логово – это место, полное зловония.
Ченким натянул капюшон как можно ниже, чтобы спрятать лицо, взял факел и направился в глубь коридора.
До выхода из Логова он добрался без особых приключений: ключи на связке помогали открывать двери, что попадались ему на пути.
Но нужно было еще пересечь просторный двор и каким-то образом выйти за ворота.
На улице темно, должно быть, сейчас около трех часов ночи. Ченким не должен здесь встретить много людей.
Тем не менее, возле кузницы его окликнул полноватый Охотник, что ковал очередной Кровавый клинок – смертоносный для демонов. Ченким сделал вид, что не расслышал его, и ускорил шаг.
Вот и ворота. Но возле них стоит дежурный. Он спросил что-то у Ченкима на вальхарском – но демон его не понял.
Вальхарский язык – грубый, резкий, совершенно неприятный на слух. Ну точно как сами эти Охотники (хоть среди них и была половина лиоддийцев). У Ченкима не возникло желания учить вальхарский за многие века своей жизни и теперь это может стоить ему жизни.
Дежурный продолжал задавать ему вопросы, и даже стал кричать от раздражения. Наверно, интересовался, зачем ему понадобилось выйти за ворота на ночь глядя.
Ченким просто молчал в ответ. И старался не поднимать глаза. Его лицо никто не должен видеть.
И тут дежурный крикнул что-то, повернув голову. Послышались шаги. Демон обернулся.
В его сторону направлялся тот самый рыжий Охотник, что поймал его. Вильхем, главарь, которого тут называли Егерем. И волчица… она тоже была рядом со своим хозяином!
Ченким резко рванул с места. Бежать, куда угодно, лишь бы не поймали.
Волчица его уже учуяла и бросилась догонять.
Демон-лис забежал в ближайшую башню. Взбежал наверх, на обзорную площадку.
Но дальше бежать было некуда.
Он слышал шаги преследователей снизу. Надо решиться. Но хватит ли магических сил?
И вот, когда Вильхем с волчицей уже почти оказались наверху, Ченким раскинул руки, сделал глубокий вдох – и прыгнул вниз. В полете он три раза перекувырнулся через голову – и… мягко приземлился уже на лисьи лапы.
Зажав в зубах свой браслет-амулет, восьмихвостый лис побежал со всех ног в лесную чащу, в сторону болота.
Преследователи – и люди, и волчица – не могли спрыгнуть вслед за ним. Им нужно спуститься с башни и выйти через ворота. Значит, у лиса есть небольшая фора.
Нет, второй раз он Охотникам не попадется. Лучше смерть.
Он мог полагаться лишь на свою интуицию – и свой нюх. Потянуло сыростью. Болото близко! Вот только это то самое болото, с порталом – или другое?
А сзади волчица уже догоняла его, как он ни петлял, как ни заметал следы всеми восемью хвостами.
Браслет в зубах у лиса, кажется, стал теплее. Значит, портал также был неподалеку!
Волчица была уже за спиной у Ченкима. Он слышал, как она клацает зубами, пытаясь схватить его за кончики хвостов.
Вот и болото. Задержав дыхание, лис прыгнул как можно дальше и нырнул в густую, вонючую жижу.
Браслет-амулет стал совсем горячим – а потом лис почувствовал, как его затягивает в портал, ведущий на Лисью гору.
Глава 56. Вознесение
Тысячный день рождения. Для людей это непостижимо, но и не каждому демону-лису удается до него дожить.
День вознесения демона невозможно пропустить. Накануне в небе появляется комета с девятью хвостами. В разные времена люди по-разному толковали ее появление: то считали комету предвестником бед, то символом невиданной удачи и счастья.
Тысячелетие грандмастера Сатору Ханами выпало ровно на середину осени. В Лиоддо деревья пестрели желтыми, оранжевыми, красными оттенками. Но Лисья гора по-прежнему была окутана розовыми облаками цветущих сакур, ведь там, по желанию Сатору, была вечная весна.
Все демоны-лисы – а их было несколько сотен – уже собрались на обратном склоне горы и терпеливо ждали. Деревьев там не было – лишь просторный луг.