Мужчина вздохнул, после появления метки, отношения с другими женщинами стали для него табу, Хранитель должен найти «свою» подопечную, и служить ей. Раньше в древние времена это бы назвали истинностью, но кто теперь в здравом уме поверит в это.
С тех самых пор, как, движимый параноидальными мыслями, король извёл весь род Сьюккет, и от швейных магов, а эту магию могли получить только женщины рода, остались лишь слабые крохи, связь Хранителя и женщины, обладающей швейной магией стала, чем-то вроде наказания для тёмного мага.
И всех тёмных магов воспитывали с мыслью, что женщина, владеющая швейной магией чистое зло, способное поработить, доверившегося ей мужчину. Поэтому связь с такой женщиной и считалась позорной, но Хранителям «приходилось» осуществлять привязку, чтобы управлять швейным магом.
Привязка происходила, если Хранитель брал женщину, без её на то согласия. Тогда магиня проникалась ненавистью к тёмному магу, но теряла волю, и делала всё, что ей приказывали.
При воспоминании об этом через всё тело мужчины прошла дрожь. Виктор ещё только увидев у себя метку Хранителя, дал себе слово, что он никогда не причинит женщине боль, даже, если она обладает ужасной магией, способной их всех поработить. Он лучше убьёт её, потому что иначе, он не сможет себя уважать.
Именно этот аспект и вызывал в нём наибольшее отвращение, когда они спорили с принцем Теоном, и когда тот говорил, что эта небольшая плата за их свободу.
Виктор резко мотнул головой. Что произошло этой ночью?
Неужели его подопечная уже освоила свои швейные чары? И вместо того, чтобы сидеть тихо, и думать о том, как избежать своей страшной участи, попыталась привязать его?
Маг нахмурился. Неужели она не знает, что метка защищает Хранителя от чар швейного мага? Нет, ну какова нахалка! А с виду такая юная, такая чистая, такая наивная девочка.
Виктор снова вспомнил ощущения, которые испытал сегодня ночью. Скользкий холодный шёлк ночной сорочки, белой, словно светящейся в свете луны. Ему казалось, что руки до сих пор помнили холод ткани и горячее тело под ней.
Он резко поднялся, подумал, что надо пойти проверить и, если девчонка ещё не решилась бежать, то подтолкнуть её к этому решению.
Собравшись, Виктор перешёл порталом на центральную площадь и направился к дому, куда вчера поселил девчонку. Дверь была заперта, что означало, что с замком она уже разобралась.
Он постучал. За дверью раздались шаги и девчонка, даже не спросив, кто за дверью, просто распахнула её.
Виктора бросило в дрожь от одного её взгляда, он сразу заметил румянец на её щеках. Неужели, она всё-таки знала, что делает.
— А что это вы тут делаете? — удивлённо спросила она.
Виктор даже задохнулся: «Ничего себе какая актриса!»
Вместо ответа он молча отодвинул девчонку и зашёл внутрь.
Подумал: «Если найду её ночную сорочку, значит, мне не привиделось, значит, точно пыталась на меня воздействовать.»
Виктор прошёл в спальню, не обращая внимания на возмущение девицы, и сразу же увидел скомканную ночную сорочку, брошенную на кровати. Виктор схватил сорочку в руки и ему захотелось выругаться, ткань была точно такой же, как в его сне, холодный шёлк.
— Твоё? — спросил он, обернувшись к девчонке.
И тут она… «взорвалась». Начала кричать на него с таким искренним возмущением, что Виктор даже растерялся, потому что он чувствовал, в её словах не было ни капли лжи. Только настоящая злость.
На секунду мелькнула мысль, а что, если проверить её на артефакте правды. Но он знал, что швейных магов невозможно проверить, потому что, освоив свою магию, они «шили» реальность сами, и всё, что они «пришивали», становилось правдой. Так что, если девчонка и вправду знала как магичить, то её невозможно было уличить.
Поэтому Виктор просто мрачно пригрозил ей и вышел, хлопнув дверью.
Уже на улице он вспомнил аромат выпечки и свежего кофе, который витал в доме, такой уютный и тёплый запах. Виктор сглотнул, подумал о том, что выскочил из дома не позавтракав, и ему сразу захотелось чего-нибудь перкусить.
«Может, вернуться? — мелькнула шальная мысль, — сесть за её стол, нагло зажевать булочку, ну а что, может это ещё больше подтолкнёт её к бегству?»
Но перед глазами всплыли её возмущённо расширенные глаза.
«Нет, — подумал Виктор, — пожалуй, на сегодня ей хватит.»
Маг усмехнулся, вспомнив, как она кричала:
«Вы сказали, что через две недели! Вот и приходите через две недели! Вон отсюда!»
Какая, однако, горячая девчонка, столько экспрессии на него «вылилось», что он даже растерялся.
Но с тем, что произошло ночью, однозначно надо разбираться, хотя, если это не повторится, то пусть его, может он просто накануне слишком много думал о подопечной, вот его и «зацепило».