— Как же вы так рискнули ехать, когда у неё уже воды отошли? Да ещё на телеге! Как вы её довезли-то? Она же по дороге должна была начать рожать!
— Так она и начала, — пожал плечами парень, радость которого мешала ему осознать, что они с Луизой поступили опрометчиво так затянув с приездом в Гевас.
— Она ведь не могла сама родить! — продолжал выговаривать доктор, который никак не мог понять, почему роды, которые должны были быть очень сложными, и потребовать от него больших вливаний лекарской магии прошли без проблем, женщина родила сама, ему даже ничего не пришлось делать, просто слегка помочь, — я же сразу сказал, что бёдра очень узкие и без помощи она не справится.
— Так она и не могла, — растерянно повторил парень, не понимая, чего это доктор так распалился, всё же хорошо.
— А как же вы её довезли? — доктор вдруг подумал, что может им по дороге помог другой доктор, это бы всё объяснило.
— Не знаю, — ответил парень, которому показалось, что та девушка, которая помогла его Луизе, не захотела бы, чтобы кто-то знал, что именно она это сделала.
А Луиза, услышав голос доктора, открыла глаза и тихо сказала:
— Мне было больно, и совсем не осталось сил. А потом ко мне с небес спустилась Святая. Она гладила меня по голове, снимала боль и пела мне песню. А песня была — о солнце, о цветах, о птицах, и о том, как над цветами летают пчёлки...
Доктор не обратил внимания на то, что сказала уставшая роженица, а помощница доктора, которая собирала вещи роженицы, чтобы отнести в стирку, прислушалась к тому, что сказала девушка, и когда она развернула нижнюю белую юбку, то с изумлением уставилась на вышивку. На белой нижней юбке были вышиты цветы, солнце, птицы, и даже пчёлки над цветами.
Догадка молнией пронзила пожилую санитарку, но она подумала, что не стоит об этом говорить, во-первых, потому что это легенда, а во-вторых, всё равно не поверят.
А вот юбку решила не возвращать, принести другую, потому что подумала: «Дочке отнесу. Ей тоже скоро рожать, лишним не будет, а, вдруг и правда швея появилась?»
***
Виктор
Ночь маг провёл в доме швеи, вышел оттуда только когда у него носом прошла кровь, от невозможности сдерживать себя от того, чтобы не броситься на поиски сбежавшей швеи.
На улице увидел торговку гюрешами, подошёл к ней. Она зло на него посмотрела:
— Что, маг, уже уничтожил девочку?
— Ты что-то знаешь? Где она? — помимо воли вырвался вопрос
Торговка вдруг счастливо улыбнулась:
— Если бы знала, то не сказала бы. И ты, маг, не ищи её, нашему миру нужна швея, иначе, если где-то порвётся, то кто зашьёт?
Виктору вдруг показалось, что в глазах торговки мелькнул свет, как будто солнце отразилось в зеркале. Он ещё раз пригляделся, но ничего не заметил.
— Кто ты?
— Я пеку гюреши и продаю их, — улыбнулась торговка, — съешь гюреш, и станет легче.
Виктор сначала планировал отказаться, есть не хотелось, даже слегка мутило. Но потом вдохнул аромат специй и мяса и лепёшки и понял, что очень проголодался. Купил и тут же впился зубами, втягивая тёплый мясной сок.
А когда прожевал, то понял, что зова, требующего подчиниться клятве и приказу «старого паука» больше нет. Вернее, он есть, но где-то на краю сознания, словно комариный писк. Раздражает, но не смертельно.
— Какой интересный вкус гюрешей у тебя, торговка, — произнёс Виктор, и положил ещё несколько монет на прилавок, — заверни-ка мне ещё парочку.
— Ты, господин маг, лучше каждый день за свежими приходи, — хитро улыбнулась торговка, но монеты сгребла, и свёрток с гюрешами ему вручила.
А Виктор, уходя подумал, что сможет ещё какое-то время продержаться, если гюреши от странной торговки помогут ему бороться с клятвой королю.
Но, отходя от торговки, обрадованный тем, что ему стало легче, Виктор на заметил, что за ним наблюдал человек в неприметном сером плаще.
Глава 16
К сожалению, знакомый Марисоль сегодня не работал, и на портальной станции нам сказали, что он появится только утром.
— Далеко ли нам идти до этой Ривы? — спросила я.
Марисоль снова странно на меня посмотрела.
— Ну, наверное, недели за три мы с тобой доберёмся, — сказала она.
— Да, — усмехнулась я, — похоже, без портала здесь не обойтись.
Тогда мы отправились искать место, где можно было бы переночевать. В той таверне, где мы перекусывали, было несколько комнат, но, к большому нашему сожалению, они все оказались заняты. Останавливаться в дорогих местах мы не стали.
— Нечего фартинги тратить, — сказала Марисоль, — у тебя вообще впереди полная неизвестность, поэтому одну ночь можно и где попроще переночевать.
В конце концов, обойдя несколько постоялых дворов, мы остановились на одном, который находился недалеко от портальной станции и от центра. Снаружи он выглядел чисто, а с первого этажа вкусно пахло едой, поэтому мы решили, что возьмём одну комнату на двоих, а завтра с утра спокойно дойдём до портальной станции, когда будет работать знакомый Марисоль, и отправимся в Риву.
В номере мы постирали вещи, там был установлен магический очиститель, пусть и немного допотопный, как заметила Марисоль, но, по-моему, очень даже хороший. Уже через пару часов наши вещи были высушены и почти выглажены.
К вечеру мы проголодались и пошли в общий зал, чтобы поужинать. Видимо, как и везде, в меню было всего два или три блюда, так что проблем с выбором не возникло. Мы взяли кашу с мясом, я ещё взяла свежий салатик и кувшин компота. Когда мы утолили голод, настроение стало благодатным, немного расслабленным, и Марисоль разговорилась.
Сначала она снова выразила сомнение в моей честности, и мне это надоело настолько, что я сама начала сомневаться в её честности.
— Скоро мы уже доберёмся до моей деревни, — сказала она, — ты же не обманешь?
— В чём я должна тебя обмануть? — удивилась я.
— Ты же пошьёшь здоровье для моей дочки? — серьёзно спросила Марисоль.
Я посмотрела на неё удивлённо:
— Почему я должна тебя обманывать? Я же пообещала.
— Все обманывают, — хмуро сказала она.
— Послушай, Марисоль, — спокойно ответила я, — если тебя кто-то в жизни сильно обманул, это не значит, что все вокруг такие же. Просто тебе попался такой человек.
— Ага, — тихо ответила она. — Попался.
Она замолчала, а затем её словно бы прорвало:
— Этот человек какое-то время работал на границе, там, где находится наша деревня. Он был очень красивый, умный и образованный. Кто бы устоял? — она вздохнула, — я вот не устояла, а потом работа у него закончилась, и он уехал.