Госпожа Лихарт запунцовела еще интенсивнее. Фокс досадливо скривился, Аритэ прикусила губу, сдерживая смех. Борх понаблюдал немного за Джоз, уверился, что еще абсолютно ничего и никуда не потеряно, взбодрился и решил поторопить события:
– Заканчивай ржать, доча. Ты зайца дошила? Вот! А тебе вечером уже лететь в медцентр. Вали дошивать. Угу, а мы тут пока… покумекаем, как бы половчее изымать нужных Рафи человечков, не рискуя при этом получить ответку в виде нашинкованного ножиками медика. Сколько там, говорите, у вас контейнеров с волеподавляющим-то имеется?..
Глава 8. Орингеры
Джоз перехватила зайца поудобнее, настроилась и сделала шаг вперед. На секунду ей показалось, что она идет в лобовую атаку, но стеклянная перегородка, вид которой отравлял вояке жизнь весь последний год, дрогнула и с легким шипением скользнула в сторону. Белый коридор за ней вспыхнул дорожками огней, указывая посетительнице правильное направление движения.
Плотная белая спецроба привычно шуршала при ходьбе, штанины цеплялись друг за друга, высокий воротник натирал шею, уши, трогал тугой пучок на затылке. Спешащая Джозефинн ощущала себя маленьким хрупким снеговиком, по ошибке забредшим в теплое место и уже основательно подтаявшим.
Белые огни стремительно метнулись вправо. Едва справляясь с волнением, Джоз ускорила шаг. Мимо нее промелькнуло ярко-голубое, голографическое «Третий медотсек Полиса», следующий поворот раскрылся просторным помещением без окон. Джозефинн прищурилась – его белоснежное наполнение и встроенные лампы на покатых сводах потолков казались ослепительно яркими.
Многочисленные высокие ширмы, ровные ряды матово-белых медкапсул, этажерки со странными инструментами, много просто пустого места и воздуха, тишина…
Ближайшая к Джо ширма вспыхнула теплым золотистым светом, приглашая к себе, округлая капсула за ней дрогнула, раскрывшись сложным пышным соцветием со спящим внутри мальчиком с Феры.
Джозефинн замерла, рассматривая бледное, осунувшееся личико своего маленького подопечного, россыпь серебристых диагностических точек на его висках и шее, прислушиваясь к спокойному ровному дыханию. Вояка сунула зайца под мышку, наклонилась к мальчику, легонько пощекотала ему нежную щеку, нос, погладила мягкие вихры на темени и позвала по имени:
– Рейко, просни-и-ись. Проснись, пора вставать, Рейко-о-о. Это я, Джо.
Мальчик медленно открыл глаза, рассмотрел белый потолок над собой и непонимающе нахмурился.
Джози проговорила-пропела выученные ею заранее фразы на окраинном диалекте и вновь позвала Рейко по имени.
Маленький пациент перевел на нее взгляд и чуть слышно выдохнул:
– Жо-се-фин, – узнал.
Заметив торчащего у Джо из подмышки зайца, он воспрял духом, улыбнулся и протянул к нему руку…
Джозефинн вышла из реанимационного блока, дернула застежки на высоком вороте и в изнеможении прислонилась плечом к стене в тщетной попытке отдышаться и успокоиться.
Стена отсканировала прижавшуюся к ней человеческую особь, задумалась ненадолго и пшикнула на суровую вояку облачком нашатыря.
Джоз закашлялась, отпрянула и направилась дальше по коридору.
Проигнорировав переход в зеленый сектор, Орингер решительно свернула в сторону, пролетела через просторный круглый холл со множеством боковых выходов, хлопнула одной дверью, другой, и ворвалась в кабинет, заполненный стопками инфостекол, книг и непонятного назначения контейнеров с кудрявыми спецсимволами на матовых боках. Под потолком висели голографические изображения колотых ран, разноцветных опухолей и переломов – весьма натуралистичного вида.
Хозяин помещения, доктор Рафаэль Лихарт, высунулся из-под массивного стола, увидел вошедшую без стука Джоз и юркнул обратно, продолжив собирать в контейнер раскатившиеся по полу шарики.
Оскорбленная таким невниманием Джозефинн топнула ногой, дернулась с места, нырнула туда же, под стол, и, несдержанно рыча, инициировала беседу:
– Я его заберу, понял, ты?! Рейко! И чтоб никаких дамочек из этих идиотских детоприемников возле него не крутилось!
– Руки убрала!
– Это мой мальчик! Мой! Мой!
– Хватит орать! Опомнилась! Борх и Рита только что подписали документы об опеке над Рейко. Усыновление тебе?! Ага, разбежалась! Мамашка нашлась, гляньте! Мудрая, понимающая, с бога-а-атым жизненным опытом, героическим прошлым и славным уютным домиком в бандитском Доке.
– Я не… я…
– И не смей рыдать мне тут, возьми себя в руки! Заканчивай истерику! У ребенка впереди три недели реабилитации, плюс восстановительный спецкурс. Затем контрольные обследования каждые полгода. Завтра с утра его переводят в обычную палату. Да не реви ты! Если хочешь, я определю тебя в прикрепленную гостевую комнату – присматривай за Рейко, помогай ему, занимайся, учи, выводи на прогулки, показывай город, людей… ну не реви, а!