Здесь в сорок первом война началась.Здесь наша первая кровь пролилась.Здесь пограничники насмерть стояли,За Родину смертью геройскою пали.
Первыми в воду с ходу пошли мотострелки.Мы их огнем поддержали на славуИ начали танкам искать переправу.
Нигде ни следа, ни поста, ни заставы,Поникли пехотой помятые травы.В траве догорали отцветшие макиИ… ни одного пограничного знака.
Будет здесь знак.Доложили комбригу: «Дело придумали.Действуйте мигом». К танку и к лесу.Приволокли бревно, но какое!Смолистое, чистое, как золотое.И закипела над речкой работа.Истинно: «Пуще неволи – охота».Скоро и споро над Западным БугомОт всех экипажей, сменяя друг друга,Сошлись командиры, сержанты, солдаты.«Дай поработать» – ведь дело-то свято.Только мелькают топор и лопата.Рука крепка, топор остер,Комель для прочности в костер,И вот он – отесан, закопан, стоит,На утреннем солнце смолою блеститНовый, сосновый, отличныйСтолб пограничныйС надписью выжженной – СССР,Дата и номер своей ТБР.
Сработано здорово. Гордость на лицах.Шутка ли – восстановили границу.Кто-то: «Салют бы!» Ответили:«Не, Отсалютуем на той стороне».
Каждый похлопал шершавое тело:«Служи, пограничник, отважно и смело.Пока тебя сменят – ты часовой!»А мы – по машинам, за речку и в бой.
Заставы
Где ветер настоян на запахе трав,Где зимняя стужа лютует,Граница лежит в ожерелье застав, —Богатырской считайте любую.Мы от конных застав в Половецкой степи.Наша служба трудна и сурова.Наши предки – былинные богатыриС знаменитых картин Васнецова.Так ведется извечно, с далеких временНам по подвигам ратная слава.Мы не взвод и не рота, не батальон,Мы особая сила – застава.Нам доверили службу страна и народБыть защитою отчего дома.Застава не знает команды «Вперед!»,Ей дороги назад незнакомы.Даже если противник лавиною с гор —Его встретит ударом граница.И раньше, чем выйти полкам на простор,С заставами надо сразиться.Не забыть сорок первый. Сражались одниДо последних гранат и патронов.В эти страшные дни с нами были в цепиКомандирские дети и жены.Доказала победа, кто прав и неправ.Слишком были неравными силы.И как память на многих из наших заставНе стареют святые могилы.Все мы верною службой и дружбой сильны,Все мы Родины-матери дети.Солдаты границы, России сыны —Мы за мир пред народом в ответе.В нашем вечном дозоре мы держим ответ.Живи без тревоги, Держава!Вам здоровья и счастья на тысячу лет,Пограничные наши заставы.
Тишина
И не поймешь – хорошо или плохо:С грохотом катит по жизни эпоха.Устает человек. Наяву и во снеТолько мечтает о тишине.Но и она – тишина разная —И хорошая, и неважная.Есть тишина предзакатной лагуныИ есть тишина, где родятся тайфуны.Есть настораживающаяИ завораживающая,Убийственная и пугающая.Есть тишина исцеляющая.
Тишина – это часто обычный покой,Когда буря давно уже отшумелаИ все, что кричало,Давно замолчало,Ушло и захлопнуло дверь за собой.
Тишина. И такое бывает порой,Когда долго гремело, звенело, стучалоИ, точно отрезано, вдруг замолчало,На время какое-то, миг, на мгновеньеОстановилось движенье,Но знаешь заранее:Оно снова начнется как по расписанию.
Тишина – это точно при чтении,Ритмичная пауза при сердцебиении.К такой тишине привыкаешьИ вовсе не замечаешь.Но тишина и другая бывает:Сорока молчит и собака не лает.Спокойно ложится под ноги дорога.Тишина, но в ней будто разлита тревогаИ почему-то все мысли встревожены,Обострены чувства, глаза насторожены.Мягче шаги и суровее лица.Знатоки говорят – это чувство границы.
Говорят, тишина бывает немой.Может, бывает,Только граница такойНе знает.Важно, кто слушает. Если чужой.Для него она может быть глухонемой.
Тишина не молчит, она говоритБолью безжалостно сломанной ветки,Жертв паука из натянутой сетки,Неровным полетом вспугнутой птицы,Взлетевшей с деревьев за близкой границей,Совсем неурочным криком совы,Пучком незаметно примятой травы,Поднятой мордой служебной собаки,Понять ее может, конечно, не всякий.Что подсказал ей ночной ветерок?Почему этот след необычно глубок?Откуда на черной и гладкой тропинкеМогли появиться речные песчинки?