— Да так, — уклончиво сказала Лена, — всякое может случиться.
Сказать по правде она и сама толком не понимала, что с ней произошло за минувшие сутки — и тем более она не знала, что будет дальше. Так или иначе, было бы нечестно и дальше вмешивать Кэт во все это темное дело. Хотя, конечно, расставаться с кошкодевкой жалко — рвалась последняя ниточка связывавшая Лену с прежним миром.
— Теперь я чувствую себя виноватой, — вздохнула Кэт, — будто я тебя бросаю.
— Может статься, что ненадолго, — подал голос Вулрех, — если, как ты говоришь, во всем этом замешан Ниак Вагнеркейн, значит, рано или поздно он обратится и в Львиный Монастырь. Грядет большая смута и воспитанникам Ловенвальда, как всегда, придется прийти на помощь Империи. Наверняка Фрэг вызовет меня в Брокгарт — ну и как я смогу отказать молодой жене, если она захочет посмотреть на столицу?
— До нее еще нужно добраться, — усмехнулась Лена, — кто знает, что ждет меня в Брокгарте? И вообще, хватит загадывать наперед. У нас впереди еще целая ночь и я хочу ее провести согласно некрийским традициям.
— Это еще как? — недоуменно спросила Кэт. Лена сладко потянулась, скидывая одежду и гибко поднимаясь с мягкого кресла. Змеиные кольца плавно обвились вокруг ее бедер, набалдашник кнутовища мягко вдавился в изнывавшее от желания влагалище — попаданке, распаленной виной и улиточьей икрой, было невмоготу смотреть на обнаженную парочку, что уже не стыдясь ласкалась друг с другом.
— В Некрарии, — похотливо улыбнулась Лена, — считается великой честью, если жрица Скилакагеты благословляет чей-то брак именем Богини. В награду она может потребовать для себя даже право «первой ночи» — может с женихом, а может и с невестой. Но я жадная — поэтому я собираюсь взять вас обоих.
Кэт и Вулрех переглянулись и одновременно расхохотались.
— Это будет забавно, — сказал Вулрех, — очень запоминающаяся брачная ночь.
— И отличное прощание! — лукаво усмехнулась Кэт.
Вскоре кошкодевка уже стояла раком на кровати, завывая как мартовская кошка, пока Лена трахала ее сзади, намотав на руку черные волосы. Вторй рукой она шлепала по заду Вулреха, что стоял рядом с женой в такой же позе, терпеливо дожидаясь своей очереди.
Эпилог
— Странное место, — задумчиво произнесла Лена, — всегда думала, что начальник тайной полиции может себе позволить штаб-квартиру получше.
Эти слова оказались обращены в пустоту: одноглазый кряжистый капитан громко выкрикивал команды, готовясь причалить. Лену он не услышал, да та и не ждала ответа, внимательно рассматривая приближающийся берег. Попаданка стояла на носу холька, — небольшого быстроходного судна, шедшего под стягом Вальдонии. Жрец Астарота сдержал слово: остаток пути Лена проделала в комфорте и безопасности, до того места где Ренза впадала в Тресковый Залив, на берегах которого и стоял Брокгарт. Напротив столицы в море вдавался скалистый мыс, к которому и причаливало судно. Моряки бросали настороженные взгляды на высившуюся над ними башню из черного камня. Высотой она не уступала иным небоскребам из мира Лены, возносясь в небо не меньше чем на сотню метров. На вершине мерцал призрачный синеватый свет — множество моряков спаслись от верной смерти, увидев Брокгартский Маяк. Легенды гласили, что маяк куда старше имперской столицы, что он уже возвышался над морем, когда на берега богатого рыбой залива пришли отцы-основатели Брокгарта.
— Госпожа жрица хочет сойти? — обратился к ней капитан. Лена небрежно кивнула и, забросив за плечо узелок с нехитрыми пожитками, проверила заткнутый за пояс змеиный кнут и шагнула на отходящий в море причал. За ее спиной вновь раздались команды, — капитан торопился отчалить от места, о котором среди моряков ходили самые разные слухи. Лена меж тем уже поднималась по вырубленным в скале ступеням к гостеприимно распахнутой дверце у основания Маяка.
Войдя в башню, она оказалась в небольшой комнате, освещенной несколькими горящими факелами. Не в пример прочим подобным зданиям, что Лена видела в этом мире, здесь не имелось никаких фресок или изображений — стены из черного камня, в котором даже самый внимательный взгляд не отмечал и намека на кладку, словно помещение просто вырублено в сплошной скале. У дальней стены виднелась стальная дверь, явно не запертая. Открыв эту дверь Лена увидела небольшую кабину из прочного дерева, окованном железными полосами. Ее освещал исходящий непонятно откуда слабый зеленый свет. Немного поколебавшись, Лена шагнула внутрь и, едва ее нога коснулась пола, как кабина, начала стремительно подниматься. Как не странно, страха не было — Лена почему-то воспринимала все происходящее как должное, с неким болезненным предвкушением ожидая того, что ей встретится наверху.
Подъем казался бесконечным, хотя в реальности, наверное, прошла от силы пара минут. Наконец, кабинка странного лифта, — поднимавшегося в полной, прямо-таки звенящей тишине, — остановилась. Выйдя, Лена оказалась в большой комнате, обрамленной занавесями из черного бархата. Ее освещали красные и черные свечи, стоявшие на большом столе посреди комнаты. Тут же имелось несколько хрустальных бокалов, графин с красным вином и что-то напоминающее шахматную доску — кроме клеточек расчерченной и другими геометрическими узорами, раскрашенными в разные цвета. Да и стоявшие здесь фигурки сильно отличались от обычных шахматных. Какое-то время Лена рассматривала странную доску, пытаясь понять правила незнакомой игры, потом пожала плечами и, налив себе вина, принялась с бокалом в руках осматривать комнату. Вскоре выяснилось, что портьера у дальней стены, скрывала проход на широкий балкон, куда и вышла Лена.
Перед ней открылся грандиозный вид на залив и находящийся на противоположном берегу Брокгарт — огромный, по меркам здешнего мира, город, в котором уместились бы Никтополь и Мюнберг вместе взятые. Закутанная туманной дымкой, столица Тевманской империи раскинулась на множестве больших и малых островов, образованных впадающими в море рукавами Рензы, соединенных бесчисленными мостами и дамбами. Часть города, впрочем, пребывала на берегу — Лене бросился в глаза императорский дворец, который ей показали еще на корабле: огромный замок из черно-зеленого камня, вырубленный прямо в скале посреди города. Впечатляли и иные строения — два храма в виде пирамид, посвященные Астароту и Асмодею; величественное здание Имперского Банка из желтого камня; городская ратуша, напоминающая готический собор, с остроконечными шпилями увенчанными фигурками волков; сине-черный храм Левиафана на небольшом острове посреди Залива и напоминающий склеенные раковины морских моллюсков… В огромном порту собралось невероятное количество самых разных кораблей — от утлых рыбацких суденышек до огромных боевых галей с пятью рядами весел, уставленных множеством скорпионов и катапульт.
Узкий серп заходящего Черного Солнца исчез за горизонтом и над имперской столицей пронесся звон множества колоколов — храмы Баала провожали своего Владыку в Лимб. По всему Брокгарту — в храмах и дворцах, в особняках знати и лачугах городской бедноты, одно за другим загорались окна. Вся эта россыпь больших и малых огней, игриво подмигивавших сквозь поднимавшиеся из моря туманы, придавала столице одновременно грандиозный и уютный вид.
— Повеяло чем-то знакомым? — произнес насмешливый голос за спиной Лены, — в этом мире не так уж много мегаполисов, а Брокгарт и впрямь красив ночью.
К горлу Лены подступил ком — она с трудом сумела протолкнуть в желудок чуть не попросившееся наружу вино. Сдерживая обуревавшие ее чувства, она нарочито медленно развернулась на каблуках. Перед ней стоял высокий широкоплечий мужчина, в потертой кожаной куртке, чуть ли не рвавшейся на могучей груди, и кожаных же штанах, заправленных в высокие ботфорты. С квадратного лица, обрамленного темно-рыжей бородой, на Лену насмешливо смотрели проницательные голубые глаза.
— Ты теперь Ниак Вагнеркейн? — Лена демонстративно громко отхлебнула из бокала, — я должна была догадаться. Интересно, как много у тебя еще имен…папа?
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ