Нора кивнула. - Ага. Он чувствует себя немного подавленным.
- Подавленным?
Отпив чая, Нора попыталась найти способ как можно деликатнее объяснить Грейс. Затем она вспомнила, что она была Норой Сатерлин, и никогда не страдала деликатностью.
- То есть, возбужденным.
Грейс едва не подавилась чаем. Она откашлялась, чтобы прочистить горло.
- Что? Священники тоже возбуждаются, - напомнила ей Нора. - Он садист, а это еще больше усложняет секс. Я разбита. И он еще несколько недель будет деликатно заботиться обо мне. Кингсли разбит. Ему нужно наложить швы, но Сорен говорит, что долго тот не протянет, позволяя кому-либо заботиться о нем. Когда Сорен становится таким и не может наказать кого-то, он наказывает себя. Отсюда и бег. Нам нужно достать ему сабу.
- Сабу? Ты говоришь о...
- Сабмиссива. Извращения для Сорена как литиум. Для большинства людей это стабилизатор настроения. Половина моих клиентов приходят ко мне по медицинским показаниям, а не сексуальным. Без извращений Сорен становится... сложным.
- Сложным?
- Капризным. Угрюмым. Сердитым. Подбери синоним к слову «стервозный».
- Занятно. Значит, ему нужен сабмиссив для игры?
- Если под «игрой» ты подразумеваешь «выпороть до одури», то да. Хотела бы я заказать саба и чтобы его доставили с курьером. Человека, а не сэндвич.
- Даже представить не могу, как кто-то может заплатить ему за привилегию провести с ним ночь.
- Не для него, нет. Сорен в буквальном смысле необходимо выпороть саба тростью. И он иногда это делает.
- И понимаю почему.
Нора прищурилась на Грейс. Грейс, казалось, заметила, как на ее бледных веснушчатых щеках вспыхнул румянец, покрывая еще и уши.
- Ты влюбилась в моего священника, - сказала Нора.
- Что? Нет. Конечно, нет.
- Еще как да.
- Нора, я замужем.
- Ты человек. Не отрицай. Я не из ревнивых. На самом деле, наоборот. Скорее из «или дайте посмотреть, или расскажите все детали после».
Нора замолчала, а Грейс отвела взгляд и смотрела на дорогу, виднеющуюся в окне. Она ждала возвращения Сорена? Возможно.
- Он добрался до тебя, не так ли?
Грейс покачала головой.
- Я говорила тебе - я счастлива замужем, и это конец разговора.
- Грейс, меня похитили и держали на мушке. Я могла умереть. По крайней мере, ты можешь ответить на мой вопрос.
- Ты разыгрываешь козырь «меня похитили»?
- Да, и буду так делать пока это возможно.
- Это не честно.
- Ты хочешь увидеть синяк размером с футбольный мяч на моем боку, там, где меня пнули?
Нора изогнула бровь и ждала.
- Выкладывай, Рыжая.
- Твой священник за гранью слова «превосходен», а я поэтесса. У меня должны быть слова. Я... торжествую - единственное слово, которое приходит на ум, от понимания, что он реальный, и он ходит по этой планете. В нем есть святость, и я ее чувствую в своем духе, в своей душе. Он отправился умереть ради тебя, и это великий и могущественный поступок. Рядом с ним я чувствую себя рассеянной и в то же время благословлённой. Если бы он сидел на троне, я бы сидела у его ног. Это ощущение даже не романтическое или сексуальное. Это просто... - Она замолчала и взмахнула руками. У нее закончились слова. Нора знала это ощущение. - И, Нора... мне даже не нравятся блондины.
- Правда? А я люблю блондинов.
- Должно быть, ты считаешь меня безумной.
- Веришь ты мне или нет, я полностью тебя понимаю.
- Я никогда не услышу этого от Закари. Меня до конца жизни будет дразнить эта влюбленность.
- Ты собираешься сказать Заку?
- Мы пытаемся рассказывать друг другу все. На самом деле... он сказал мне, раз я в штатах, то могу побыть развязной, но только если буду осторожной и на следующий день не расскажу ему всех деталей. Я сказала ему, как ревновала ко всему веселью, которым он насладился в твоем мире. Он ответил, что теперь моя очередь.
- О, теперь ход за тобой, пока Зак не обрюхатил тебя, и ты снова не стала скучной.
- Я не думаю...
Нора начала перебивать возражения Грейс, но тихий стук в дверь прервал ее цепочку мыслей.
- Этот разговор еще не закончен, - Нора указала на Грейс. - Подожди. Я только начала тебя допрашивать о том, какие грязные вещи ты и Блонди уже сделали, пока я томилась в неволе. И если нет фотографий, я буду негодовать.
Нора открыла дверь и увидела Уесли у порога. Ее сердце ухнуло вниз, когда она увидела его таким застенчивым и взволнованным.
- Привет, незнакомец, - сказала она, закрывая дверь за собой и выходя в коридор. Она не могла не обнять его. Он притянул ее ближе, сжимая так крепко, что она вздрогнула от боли и прошептала, - Не отпускай.