- Я вот к чему... Я не понимаю твой мир и никогда не пойму. Но ты счастлива в нем. Ты в безопасности. И чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что ты и я слишком разные, чтобы провести вместе вечность. Я люблю тебя, и ты мой лучший друг, но...
- Уес... - Нора сделала шаг назад. Затем еще шаг. Она смотрела на Уесли широко распахнутыми глазами. - Ты бросаешь меня, да?
- Это не так. - Уес прижал руку к груди.
Казалось, на мгновение он потерял способность говорить. Нора ощутила что-то в горле, что-то похожее на камень, но она не могла проглотить его.
- Я люблю тебя, - прошептал он. - Ты даже не представляешь, как сильно. И я достаточно люблю тебя, чтобы понимать, что ты будешь счастливее с ним. Как бы больно ни было это признавать, будет еще больнее удерживать тебя и все время знать, что ты принадлежишь другому месту. Я... - он замолчал, поднял руку и закрыл глаза. - Я был готов заплатить последний цент, чтобы вернуть тебя. Каждый цент, который был у моих родителей. Каждый цент, который я мог выпросить, одолжить или украсть. А он... он отправился платить собственной жизнью.
Нора не могла говорить. Все, что она могла сделать, это обнять Уесли и крепко прижать его к себе, обнять его в последний раз.
- Я знаю, ты любишь его, - прошептал он ей в волосы. - И всегда будешь любить.
- Я знаю, что люблю тебя... и всегда буду любить.
- Я тоже тебя люблю. Ты сумасшедшая, странная и дикая женщина, я люблю тебя. Но...
- Знаю. Правда, знаю. Это правильно. Ты абсолютно прав.
- С ним тебе будет лучше.
- Так всегда и было.
- И ты в безопасности с ним.
- И всегда была.
- Теперь я это понимаю.
Нора прижалась к Уесли еще ближе. Ей было больно так тесно прижиматься израненным телом к нему, но одна должна была. У нее не было выбора, и к этому времени она привыкла к такой боли.
- Ты найдешь самую потрясающую девушку, - сказала Нора и прижала голову к его сердцу. - Девушку, которая будет обожать тебя и любить, и видеть в тебе все хорошее. И она будет такой же неимоверно ванильной.
- Боже, я так надеюсь на это.
- И она станет твоим лучшим другом и твоим партнером, и она будет помогать тебе управлять этой твоей чертовой фермой.
- Мне уже нравится эта девушка.
- И она будет умной и сильной, но очень милой. У нее не будет моих острых углов. И она не будет хранить стеки в своем шкафу.
- Только в стойлах.
- И она будет такой красивой...
- С безумно длинными ногами?
- Если захочешь.
- Захочу.
- Тогда с длинными ногами. Ты и ноги будете такими чертовски счастливыми, что на вас даже больно будет смотреть.
- Я не хочу, чтобы тебе было больно, - сказал Уесли, его голос немного дрогнул, и он уткнулся ей в плечо. - Никогда больше.
- Немного боли еще никого не убивало, - ответила она. - И ты знаешь меня, мне нравится, когда немного больно.
- Точно. Это же ты, в конце концов.
- И что теперь? - Она посмотрела на него, в эти большие карие глаза, с крапинками золотого вокруг радужки и во всю невинность, которая не исчезла даже после недели с ней в постели.
- Мы отпустим прошлое, - ответил он. - И будем жить своими жизнями.
Она кивнула и тяжело выдохнула.
- Ты первый. - Она глубоко вдохнула, желая вдохнуть как можно больше его аромата. Лета. Теплоты. Чистого белья, вывешенного сушиться. Уесли.
- Я не могу.
- Я тоже.
- Тогда одновременно?
- Хорошо. На счет три. Готов? - спросила Нора, пытаясь собрать волю в кулак.
- Нет, но нам лучше сделать это.
- Хорошо. Один... - сказала она.
- Два, - прошептал Уесли.
Они посмотрели друг другу в глаза и вместе произнесли последнюю цифру.
- Три.
Они отпустили друг друга.
Нора заставила себя стоять на месте, в коридоре, и не двигаться. После того, что из-за нее пережил Уесли, он заслужил это. Он заслужил быть именно тем, кто уйдет первым.
Он сделал шаг назад и развернулся. Когда Уес дошел до конца коридора, Нора позвала его.
- Мы ведь все еще можем быть друзьями, верно?
Уесли не обернулся, чтобы ответить, но одного слова ей было достаточно.
- Всегда.
Нора прижала руку к стене, чтобы успокоиться. Уесли... ее Уесли... В этот раз она знала, что он ушел навсегда. Это было хорошо. Это было нормально. Насколько сильно она любила его, она понимала, что никогда не вышла бы за него замуж. Она понимала, что он хотел того, чего она никогда не смогла бы ему дать - детей, моногамность, неразделенное сердце. Он заслуживал все это, и она молилась, чтобы однажды он это получил. Рано или поздно, она надеялась. Молилась за них всех.