А я слушала — и не могла наслушаться. У этого Чарреса был такой приятный голос…Низкий, бархатный, на грани между баритоном и басом. Как раскаты грома где-то вдалеке… Ему хотелось верить, как Халю. Только в голосе того чувствовалась сила, заставляющая верить, а эта так, слегка убеждала в правоте этого орка. Когда Илир положил мне руку на плечо, я аж вздрогнула. Крылатый же абсолютно спокойно сказал:
— Господин Чаррес, прошу не использовать ваши навыки по управлению голосом на моей госпоже. Иначе мне придется расценить эти действия как нападение.
Я посмотрела на Илира. И с благодарностью кивнула. Блин, этот клыкастый перестает мне нравиться. Хороши же мы были, если бы не Илир. Блин, как же гадко-то на душе…
Пауза затянулась, но я не спешила её прерывать. Игры закончились. Права на ошибку у меня нет. Отсюда либо выйдут все довольные — либо не выйдут вообще. Насчет того, что будет с нами троими, если орк решит меня "наказать" — я была уверена. Ничего хорошего для орка. После того, как я увидела действие щитов Илира в боевой обстановке, я точно могла сказать, он ничего сделать нам троим не сможет. Точно также я знала и то, что Крайф и наложницы вместе с гвардейцами не выпустят орков живыми. Просто задавят числом. Понимал ли это Чаррес?
— Что же, вашу позицию я поняла. Теперь и вы должны выслушать мою позицию, я так думаю, — спокойно сказала я, посмотрев прямо ему в глаза и усилила "чтение" эмоций, прекрасно понимая, что он все поймет по моему взгляду. — Я эмпа, которой удалось убить лаана Алар-рагана, если вы понимаете, о чем я говорю.
О… он понял. Стена спокойствия и равнодушия на мгновение поколебалась. Правда, ничего кроме удивления я не почувствовала. И продолжила, отведя взгляд в окно.
— Из-за этого у нас с мужем были все основания предполагать, что я нахожусь в большой опасности. Мой муж был вынужден отправиться на север, освобождать это самое имение от уртвар. Он не мог на тот момент обеспечить мне защиту сам. Мне нужны были телохранители, которые смогут находиться со мной постоянно. Даже в спальне. Поэтому нам и пришлось прибегнуть к этому способу: найти на рынке рабов двух лучших воинов и сделать их моими наложниками. Даже теперь, после того, как нам с мужем удалось убить Алар-рагана, — опа… а вот тут я почувствовала всплеск волнения и не слабый такой всплеск, — я опасаюсь за свою жизнь.
Сделав паузу, я вновь посмотрела на орка, уже не используя силу эмпы. Разбуженная среди ночи, ещё немного пребывающая под впечатлением от вчерашнего кошмара, испытав на себе силу завораживающего голоса орка, я представляла себе, насколько хреново я выгляжу. Правда, мне было наплевать на это.
— Если ваша знающая настолько хороша, пусть посмотрит, была ли я хоть раз с Зайренгом, как бывает мужчина и женщина, — продолжила я. — Для меня он — просто телохранитель и не больше, точно также, как и Илир.
Я замолчала, откинулась на спинку кресла.
— На каких условиях будет отпущен Зайренг? — спросил Чаррес ни с того, ни с сего.
— По первому его требованию, — равнодушно ответила я.
Орк посмотрел на Зайренга.
— Она сказала правду?
— Да.
Сухие, скупые фразы, на эмоциях щиты из спокойствия… Все с ними ясно.
— Чаррес, если вы обещаете, что ни вы, ни кто-либо другой в вашем присутствии не нанесет вреда Зайру — я оставлю вас на несколько минут.
Глаза орка вспыхнули гневом.
— Он мой племянник.
— Я знаю пару примеров, когда родственные связи и являлись причиной вражды, — спокойно парировала его выпад я.
— Я даю слово, — вздохнув, сказал Чаррес.
Я посмотрела на Зайра. Он слабо улыбнулся. Капелька вины, толика волнения, немного радости и нетерпения. Я кивнула ему. Хорошо быть эмпой. Эмоции гораздо быстрее слов передают нужную информацию. Я посмотрела на Илира и он кивнул. Моя надежная скала абсолютного спокойствия. Что за тайну ты скрываешь в своем прошлом? Ладно, подожду, пока сам не заговоришь. А пока, пожалуй, спущусь вниз и выпью чаю с печеньем. Пирожки скорее всего никто еще не делал, пирожные тем более, а бутербродики здесь не принято делать.
— Хочу спать, — буркнула ренка, дернув ушами.
— Все хотят, — зевнув, ответила ей эльфийка. — Выпей чаю, он с бодрящей травкой.
— Кофе хочу, — сказала я, поставив чашку на стол.
— Где ж его найдешь, кофе… — мечтательно сказала эльфийка. — Я о таком и не слышала даже. Может где-то подобное и растет… Только мы об этом не знаем ничего.
Я усмехнулась. Как оказалось, некоторые понятия моего мира тут не были известны совсем. И кофе был именно в их числе. Так что сейчас, глубокой ночью, ожидая, пока поговорят Зайр и Чаррес, наложницы мучились зевотой. Ну я вместе с ними, выпив ударную дозу безвредного успокоительного снадобья. Нервная бодрость сменилась расслабленной сонливостью. И, соответственно, вялой мысленной активностью. Блин… вот почему невозможно придумать что-то, снимающее нервозность — но не действующее на мозги? Кардинальный способ лишения эмоций в стиле уртваров не предлагать.