Он увлекался хорошенькими девушками на Кайрии, но Никки отличалась от любой женщины, встреченной им когда-либо. Она была более красивой и умной, чем девушки с острова, но было в ней и нечто большее. Колдунья казалась восхитительной, но при этом опасной. Бэннон смущенно покраснел, когда Никки застала его уставившимся на нее, — и она отвернулась, но с выражением, выдававшим мало теплоты во взгляде.
Дальше троица продолжила путь по пустынной местности. Оставив маленькую бухту позади, Бэннон издал тихий вздох облегчения от того, что они оказались в стороне от крушения зловещего корабля Норукай…
— Пляж становится более каменистый, — заметила Никки, смотря дальше на юг вдоль берега. — Нам лучше отправиться вглубь этой территории.
Волшебник согласился.
— Там мы, вероятно, отыщем какое-нибудь поселение, поскольку на этом участке побережья не видели ни доков, ни лодок.
— Я подыщу способ подняться вверх, — вызвался Бэннон. Наскоро разведав, он выбрал подходящий маршрут, зигзагами осыпая песчаник со скал. Остальные последовали за ним, нога в ногу, и вместе достигли открытой, ветреной равнины над прибоем.
Дул порывистый и холодный ветер, по небу плыли редкие облака. Высокая пампасная трава и низкая растительность колыхались, будто по равнине несся в панике кто-то невидимый. Темно-зеленые кипарисовые деревья сгорбились от постоянного шторма, их растущие пучками ветви указывали в сторону преобладающих ветров.
Натан и Никки обсуждали свои планы, но шелестящий бриз уносил их слова от ушей Бэннона, когда он ходил впереди с разведкой. Он не хотел, или, скорее всего, не мог набраться храбрости, чтобы поговорить с прекрасной колдуньей. Бэннон хотел услышать, где выросла Никки, была ли она довольна той жизнью, были ли у нее любящие родители и как они ее воспитывали. Бэннону не нужно было это знать от нее — на самом деле он этого не хотел. Он просто представлял это в своей голове.
Натан вздрогнул, когда из спутанных зарослей травы неожиданно выпорхнула чернокрылая крачка. Старый волшебник нагнулся.
— Ах, взгляните, тут гнездо, и что еще лучше — три яйца. — Он положил их на ладони. — Ими мы и позавтракаем.
Бэннон подошел к нему, чувствуя урчание в животе.
— Яйца? Мы собираемся разводить новый костер?
Путники были лишь час в пути. Никки взяла яйца из рук Натана.
— Не стоит останавливаться. Позволь мне. — Она охватила их пальцами и Бэннон увидел, как поднимаются завитки пара. Спустя несколько мгновений Никки протянула ему одно яйцо — скорлупа была такой горячей, что юноше пришлось перекатывать его в руках. — Мы можем есть и на ходу, — сказала Никки. — Надо покрыть большое расстояние, даже если мы не знаем, куда идем.
Натан закончил завтрак и бросил яичную скорлупу на землю. Он потер ладонь об ладонь, затем вытер их о штаны.
С вытянутых мысов путники могли видеть побережье, уходящее змеей вдаль на юг на многие мили. Холмы на равнине покрывали темные сосны и сребролистые эвкалипты с шелушащейся корой.
Все трое поддерживали устойчивый темп. Волшебник окликнул Бэннона:
— Если заметишь больше ориентиров, указывающих путь на Кол Адэр, мой мальчик, — дай нам знать.
Бэннон с радостью согласился, но потом понял, что Натан просто его дразнил. Но, может и была такая возможность, хоть и маловероятно?
Он рыскал впереди, собирая подножный корм, пробиваясь сквозь изогнутые кипарисы, затем исследовал группы сосен и пряно-пахнущие эвкалипты. Не заметив никаких признаков человеческого жилья, молодой человек подумал: может, они первые люди, кто ступил на эту неосвоенную землю? Это было замечательно и пугающе одновременно.
Остров Кайрия был заселен бесчисленные поколения назад. Люди выращивали капусту и плавали в рыбацких лодках, и единственная местная радость — это редкое торговое судно, заходившее в маленькую гавань. Он долго притворялся, что его молодые годы прошли прекрасно, что каждый сосед махал в сердечном приветствии, каждый был готов помочь друг другу, погода всегда была солнечная, еда на столе отменная и огонь горел в очаге даже в самые холодные зимние ночи.
Он покинул это место… место, которое существовало только в его воображении.