А еще Тай хотел получить неограниченный и ничем не обремененный доступ к телу своей жены.
Лестница вела прямо в их комнату, двери не было. Поэтому Лекси было неудобно заниматься сексом в их спальне, она говорила, что боится, что их услышат. Данное обстоятельство ограничивало их лишь душем, и Тай решил, что она будет принимать его два раза в день, как и он.
Но после двух чертовски долгих недель он исчерпал свой творческий потенциал в душе и был по горло сыт ограничениями.
Тай знал, что Лекси любит свою семью, но прошлой ночью он узнал, что ей это тоже надоело. Он понял это, когда решительно повел ее в душ, а она решительно выдернула руку из его ладони и направилась к ванне. Потом наполнила ее.
И уже сама потянула Тая к ней.
Он не помнил, когда последний раз принимал ванну, возможно, в детстве.
Но теперь будет принимать ее постоянно.
Тай ускорил шаг, потому что сегодня вечером мог трахнуть жену в постели, на диване, на гребаной лестнице, если бы захотел.
И он намеревался выполнить все три пункта.
Так что пора тащить задницу домой.
Он вышел из дверей спортзала, который находился в Шантелле. Далековато, но здесь был также боксерский зал, что сводило присутствие женщин к минимуму, а те женщины, которые его посещали, занимались боксом и тренировались, а не приходили туда лишь бы покрасоваться, продемонстрировать наряды или подцепить мужика, который следил за своим телом. Он слышал, что в Карнэле есть очень крутой тренажерный зал с личным тренером. Но, как «выпускник» исправительного учреждения, Тай не испытывал нужду в надзоре личного тренера.
Вот о чем он думал, выходя из дверей и на автомате оглядывая стоянку.
И тут все мысли вылетели из его головы, когда он увидел пикап. Модели несколько лет, и о ней заботятся. Обновленные фары, но не слишком современные, не потому, что владельцу это не нравилось, а потому, что он не мог себе их позволить.
И Уокер понял это, увидев самого владельца, прислонившегося к дверце со стороны водителя. Латиноамериканец. И номера у пикапа техасские.
Бл*ть!
Их глаза встретились, и Уокер, не отрывая взгляда, двинулся к «Вайперу». Мужчина оттолкнулся от пикапа, когда Уокер приблизился к своей машине. Уокер отвернулся, чтобы разблокировать замки, открыл водительскую дверцу и забросил сумку на пассажирское сиденье. Захлопнув дверцу, повернулся и прислонился спиной к машине, скрестив руки на груди, ноги в лодыжках и глядя прямо на мужчину.
За последние две недели у них с Тейтом не получалось встретиться, но Уокеру представилась возможность узнать краткую информацию об Анхеле Пенье. Потому что Тай им заинтересовался, но Тейт не мог копать слишком глубоко, не попав в поле зрения. Он узнал, что Пенья был уважаемым полицейским. Отмеченным благодарностью. Он узнал, что Пенья считает свою профессию призванием, а не работой. Что тактика действий Пеньи противоречива. И что это упускается из виду, потому что в деле Лекси им двигали личные мотивы.
Теперь он увидел, что он ниже Лекси, а это означало, что на каблуках она бы возвышалась над ним. Парень выглядел довольно прилично, но Уокер не был женщиной, так что ничего в этом не понимал. Любитель мамочкиной стряпни, судя по небольшому брюшку, нависающему над большой пряжкой ремня. В любом случае он знал, что должен следить за собой, потому что в остальном выглядел как бульдог: сильный, суровый и мощный. Уокер также знал, что он гордый техасец и гордый мексиканец, но ковбойские сапоги, джинсы «Рэнглер», сшитая в западном стиле спортивная куртка и клетчатая рубашка с перламутровыми пуговицами говорили сами за себя, особенно учитывая, что на пряжке его ремня красовался мексиканский флаг.
Пенья остановился в трех футах.
— Тайрелл Уокер, — сказал он.
— Детектив Анхель Пенья, — ответил Уокер.
Вот так. Ни один из них не одержал верх. Пока нет.
Взгляд Пеньи скользнул к «Вайперу», затем снова к Уокеру.
— Хорошая тачка, — заметил он.
Уокер не ответил.
Пенья не сводил с него глаз, на удивление не испытывая неловкости из-за разницы в росте, которая составляла около фута. Мир не соответствовал росту и размерам Уокера, как и большинство людей в нем. С этим у него никогда не было проблем. Время от времени он горбился, зная, что его фигура пугает большинство мужчин, его массивное тело заставляло их недооценивать его скорость, и от того, и от другого (для некоторых можно добавить и цвет его кожи) большинство мужчин и женщин делали ошибочные предположения, относительного его интеллекта. Это давало ему почти постоянное преимущество.