Она молчала, затем позвала:
— Милый?
— Да.
Она обняла его за живот и сжала.
— Ты устал?
— Мамочка, я только что жестко тебя трахнул.
Она прижалась к нему всем телом и прошептала:
— Ох.
Он снова ухмыльнулся, продолжая глядеть в потолок.
— Однако, чтобы съесть тебя, не требуется много энергии.
Она беспокойно заерзала возле него.
Ей это нравилось. Она этого хотела. Чертова дикая кошка.
Уокер повернулся к ней и нашел в темноте ее рот. Это не составило труда, она запрокинула голову, предлагая его ему.
Он не поцеловал ее, а приказал:
— Ложись на спину, Лекси, и раздвинь ноги.
— Хорошо.
Она повернулась на спину и потянулась к нему.
Потом Уокер съел свою жену и снова ее трахнул.
После того, как они закончили, она вернулась из ванной в постель и снова не натянула трусики, но на этот раз не потому, что хотела еще один раунд. На этот раз, потому что отключилась в ту же минуту, как ее щека коснулась его плеча.
Пять минут спустя она перекатилась, он перекатился вместе с ней и вырубился в тот момент, когда ее тело прижалось к нему.
И с того момента, как она ушла от него в ванную, и до того, как Уокер заснул, он ни разу не вспомнил ни о решетках, ни о запахах, ни о тюрьме. Все это дерьмо исчезло незаметно, будто его и не было.
И очень жаль, что он этого не заметил, потому что если бы заметил, то понял бы, что это тоже дала ему Лекси.
И если бы он это понял, то на следующий день не сделал бы того, что сделал.
Глава 13
Час
— Что думаешь? — спросила я Доминика, показывая рекламную листовку, кропотливо созданную мной в программе, которой я никогда раньше не пользовалась, учитывая, что мои навыки работы на компьютере ограничивались электронной почтой, интернет-магазинами, Facebook, скачиванием электронных книг себе в читалку, поиском сводки погоды и просмотром фильмов.
Другими словами, ее создание в перерыве между телефонными звонками, рассказами о предоставляемых салоном услугах и заказом необходимых для работы материалов, уборкой и пополнением запасов на полках, заверением каждого уходящего клиента, что они выглядят потрясающе, заняло у меня пять дней.
А реклама была важна. Она объявляла о скором предложении новых спа-процедур, которые превратят, пока что просто салон Доминика, в настоящий спа-салон.
Поэтому мне хотелось, чтобы он зазвучал согласно своему названию.
— Мне нравится! — воскликнул он, выхватывая листовку из моей руки, чтобы рассмотреть поближе.
Возможно, я ошибалась.
— Правда? — спросила я, думая, что листовка выглядит так, будто ее создавал слепой шестилетний ребенок с задержкой в развитии.
— Это превосходно! — воскликнул Доминик, затем сунул ее обратно мне в руку и посмотрел на меня. — Распечатай пятьдесят. Я отправлю Дэниела с клеем и степлером на задание.
Я улыбнулась, он улыбнулся в ответ, потом его глаза скользнули мне через плечо к окну и сузились.
— Черт! Черт! В субботу, — огрызнулся он, а затем прошипел: — Принесла нелегкая.
Я повернула голову, чтобы увидеть, на что он смотрит, но не смогла разглядеть ничего, кроме фигуры, двигающейся за окном с частично опущенными из-за солнца жалюзи.
— Никогда не записывается, — продолжал он. — Думает, что город принадлежит ей. Вечно спохватывается в последний момент и полагает, что я свободен в любое время. Разве я похож на стилиста, который принимает в любое время? Э-э... нет.
Дверь открылась, и вошла фигура, до этого момента скрывающаяся за жалюзи, и это оказалась никто иная, как Мисти Китон.
Я замерла.
Дерьмо. Дерьмо. Гребаное дерьмо.
— Мисти! — завопил Доминик, будто не жаловался на нее пять секунд назад, а она была его лучшей школьной подругой, которую он не видел с тех пор, как они напились в дымину на выпускном, и только что встретились глазами спустя двадцать пять лет на вечере встречи выпускников.
Но Мисти тоже застыла, не сводя с меня глаз. Очевидно, она понятия не имела, что я здесь работаю.
Я пришла в себя первой и двинулась к стойке администратора, не сводя с нее глаз, в голове кружилась уйма вариантов, как разыграть данный сценарий, так много, что я не могла остановиться ни на одном, и все время, пока шла, чувствовала, что Доминик идет за мной следом.
— Давно не виделись, дорогая. Что привело тебя в Дом Вечной Красоты Доминика? — спросил Доминик Мисти (на самом деле, салон назывался не так, а «Карнэл-Спа», но Доминик все время изобретал разные забавные названия).