Я проигнорировала это, устроилась в кресле на колесиках и взяла гелевую ручку с тонким стержнем и цветочным рисунком по бокам, которая писала фиолетовыми чернилами, держатель для ручки тоже был фиолетовым (как и большая часть интерьера салона, не говоря уже о вывеске снаружи), но на держателе поблескивали белые бабочки (как и на вывеске над входом).
Сняв колпачок, я коснулась кончиком ручки ежедневника.
— Итак, — начала я, лучезарно улыбаясь Мисти, — через две недели в четверг? В два часа?
Ее взгляд скользнул вниз, ко мне.
— Э-м…
— И постоянная запись каждые шесть недель? — уточнила я.
— Гм... — пробормотала она.
Я склонила голову набок.
Она прикусила губу.
— В четверг? Через две недели? В два часа? — подсказала я.
— Я, хм... ладно, — сдалась она.
— Отлично, — я опустила голову и вписала ее имя, пропустив слово «сучка» (по понятным причинам). Закончив, я, все еще улыбаясь, снова посмотрела на нее и спросила: — У Доминика есть твой номер?
— Да, гм… наверное.
— Ладно, тогда тебе нужна карточка с датой и временем записи?
— Э-э, нет, я запомню.
Она не запомнит, идиотка. Она не запомнила, что Чейз закатывает во вторник грандиозную вечеринку, и уж точно не запомнит о записи у Доминика.
Однако, это также могло означать, что она может не явится сюда. Увидев, что я здесь работаю, она, вероятно, решит остановить свой выбор на салоне в Шантелле, независимо от того, что все в Карнэле пользовались услугами такого талантливого стилиста, который должен бы работать в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе, но творил в маленьком городке в горах Колорадо, потому что его партнер оказался горцем.
Мне было все равно, забудет ли она о посещении салона или отправится к другому стилисту, меня устраивал любой исход. Хотя я надеялась на последнее, так как это означало бы, что у меня будет меньше шансов увидеть ее снова.
— Хорошо, — сказала я. — Тогда увидимся через пару недель.
Она уставилась на меня. Потом прикусила губу. И по какой-то совершенно безумной причине, решила спросить:
— Ты ведь жена Тая, да?
Сука, сука, сука.
Как, черт возьми, она смеет упоминать при мне Тая.
Сука!
— Ага, — ответила я с еще одной ослепительной улыбкой.
— Я, э-э... — ее взгляд скользнул мимо меня туда, где Доминик шептался с клиенткой, а затем снова ко мне, и она тихо спросила: — Ты знаешь, кто я?
— Ты имеешь в виду, знаю ли я, что именно ты до беспамятства трахалась с Таем, пока кто-то в Лос-Анджелесе совершал убийство? — спросила я в ответ и увидела, как она побледнела. — О да, я знаю, кто ты.
Дрожащей рукой она заправила волосы за ухо и опустила ее.
— Это он тебе так сказал?
— Да. Он. Но все уже в прошлом. Сейчас у него новая жизнь. Он женат. Все хорошо, — солгала я и поняла, что Мисти купилась, потому что она удивленно моргнула.
— Правда? — спросила она.
Я пожала плечами.
— Конечно. Мы счастливы. Все хорошо.
— Значит, он на меня не злится?
Настала моя очередь удивленно моргнуть. Я ничего не могла с собой поделать. Не могла поверить своим ушам.
Неужели она настолько тупая?
Нет, серьезно?
— С чего бы ему злиться на тебя, Мисти? — тихо спросила я. — Хочешь сказать, что солгала полиции и он трахал тебя до беспамятства в Карнэле, пока кто-то совершал убийство в Лос-Анджелесе?
Она отшатнулась на дюйм и быстро выпалила:
— Нет-нет. Я не лгала.
— Конечно, нет, — сказала я так, будто не верила ей, потому что так и было, потому что эта чертова сука лгала.
Она разглядывала меня, и я могла поклясться, что ее губы дрожали.
Затем она быстро вынула очки из осветленных волос с черными корнями и нацепила их на нос.
— Ну, э-э... приятно было познакомиться и, э-э... увидимся через пару недель.
— Не могу дождаться, — выдавила я с сияющей улыбкой.
Она кивнула, посмотрела мне через плечо, повернулась и поспешила прочь.
Я наблюдала, как за ней закрывается дверь, и сжала кулаки. Сделав глубокий вдох, я проследила сквозь полузакрытые жалюзи, как она садится в машину и отъезжает от салона.
Быстро поднявшись, я обратилась к Доминику:
— Извини, можно мне на перерыв? Мне нужно сбегать в гараж. Я ненадолго. Хочу кое о чем поговорить с мужем.
— Держу пари, что хочешь, — мгновенно заявила женщина в кресле, клиентка, с которой я никогда не встречалась, ее губы были плотно сжаты, проницательные глаза сверкали и весь ее вид кричал «байкерская малышка». — Я знаю Тая. И знаю, кто ты. А еще я знаю, что эта сука поимела его одним способом, развлеклась с ним, а потом поимела другим способом, навалив на него кучу дерьма. И я также знаю, что ты только что устроила достаточно хорошее представление достойное гребаного Оскара. Я не могла бы сделать лучше, даже если бы наваляла этой суке, а я на такое способна.