Как сейчас.
Все стало еще хуже, когда вторая патрульная машина замедлила ход и, развернувшись широким кругом, остановилась позади автомобиля Крэбтри.
Это не предвещало ничего хорошего. Один офицер полиции Карнэла, учитывая, что это Крэбтри, уже было достаточно плохо, я не хотела иметь дело еще и со вторым.
Сердце заколотилось сильнее, я почувствовала очередной всплеск адреналина, и, не сводя глаз с окна, с мыслями о телефоне медленно потянулась к сумочке, затем подняла взгляд и увидела, что Крэбтри повернул голову к патрульной машине и стиснул челюсть.
Хмм. Интересно.
Я посмотрела в боковое зеркало и увидела, как из машины вышел полицейский, которого я видела раньше, но не знала.
— Я сам, Фрэнк, — крикнул Крэбтри, но я не сводила глаз с зеркала и смотрела, как второй офицер продолжает приближаться.
— Роуди, на пару слов, — заявил тот, подойдя ближе.
— У меня тут дело в самом разгаре, приятель, — ответил Крэбтри.
— Нам нужно поговорить, — повторил тот, кого звали Фрэнк.
— Я сказал, я занят, — начал терять терпение Крэбтри.
Фрэнк остановился в паре футов от Крэбтри, и я повернула голову, чтобы посмотреть на него.
— А я сказал, нам нужно быстро поговорить, — ответил Фрэнк низким и напряженным голосом.
Крэбтри издал раздраженный звук, и очки Фрэнка обратились на меня, затем он мне кивнул.
— Мэм, — поприветствовал он.
— Офицер, — ответила я.
— Мы отпустим вас через минуту, — сообщил он мне, и я надеялась, что это означает что-то хорошее.
При этих словах Крэбтри сердито зашагал обратно к патрульной машине, а Фрэнк последовал за ним.
Я повернулась к ветровому стеклу и, не сводя глаз с зеркала, стала ждать, они стояли нос к носу, и не нужно было быть специалистом по поведению, чтобы понять, что разговор шел не о том, кто принесет пиво на пикник отдела в эти выходные.
Так продолжалось некоторое время, достаточно долго, чтобы лицо Крэбтри покраснело, и мое сердце, уже стучавшее изо всех сил, забилось сильнее, а кожу, по которой уже бежали мурашки, стало покалывать, потому что Крэбтри уже вел себя, как мудак, и мне не хотелось иметь дело с разъяренным мудаком.
Потом Крэбтри отступил назад, сунул Фрэнку мои документы, Фрэнк их взял, и Крэбтри потопал к своей машине. Сев внутрь, он завел ее, сдал задним ходом и, взвизгнув шинами, рванул с места, чуть не задев Фрэнка, направлявшегося ко мне, я повернула голову, наблюдая, как он проехал тридцать ярдов, затем сделал головокружительный разворот и умчался обратно в город.
К этому времени Фрэнк уже стоял у моей дверцы, и я перестала вытягивать шею из окна, чтобы проводить взглядом Крэбтри, и снова повернулась к нему.
Он протягивал мне права и документы на машину.
— Держите, Лекси, — тихо сказал он, и я моргнула, услышав, как он назвал меня по имени, но протянула руку и взяла документы. — Лучше бы вам поскорее добраться до департамента транспорта, — он все еще говорил тихо.
Я кивнула и прошептала:
— Хорошо.
— Сверху моя визитная карточка. Если к вам проявят... — он сделал паузу и закончил: — еще какое-нибудь внимание, прошу вас позвонить мне. Не Таю. Не Тейту. А мне.
Какого черта?
— Эм... — промычала я.
— Умный способ играть в эту игру, — продолжал он тихо, — не злить своего мужчину или тех, кто прикрывает ему спину. — Я уставилась на него, ошеломленная той информацией, что он владел, он сделал паузу, а затем закончил: — Думаю, вы меня понимаете.
Я не понимала.
— Я не могу ничего скрывать от мужа, — сказала я.
— Они с ним играют, и он захочет с ними разобраться. Что, по вашему, он сделает, Лекси? — спросил он, дал мне секунду, а затем посоветовал: — Подумайте об этом.
Я подумала и решила, что если Тай узнает, что они играют со мной, а я ему не скажу, он сойдет с ума. Он, конечно, сойдет с ума и от того, что они играют со мной, но еще сильнее потеряет контроль, узнав, что я терпела это дерьмо, не рассказала ему об этом и о нашем разговоре с офицером Фрэнком, человеком в форме полиции Карнэла, которого я не знал, но была уверена, что не могу доверять.
Тай знал, что я могу о себе позаботиться, он знал, что я понимаю, чем рискую, и что прикрываю его. Ему бы не понравилось, если бы ситуация повторилась, но он с этим справится. Если я что-то от него утаю, он может и не справится.
Это было очень плохое решение, но тогда я этого не знала, пока несколько часов спустя эти события не привели меня к разбитому сердцу.
Сейчас я просто кивнула, потому что меня начало трясти и я хотела быстрее попасть домой.
— У меня в машине скоропортящиеся продукты, — тихо сказала я.