Мать вашу.
— Как тебе известно, — продолжил Пенья, — в Калифорнии два дилера убиты из одного и того же пистолета 38-го калибра, но ты не знаешь, что у детектива Чета Палмера есть пистолет 38-го калибра, зарегистрированный для личного пользования. Но когда данный вопрос всплыл на поверхность, детективу Палмеру было предложено предъявить свой пистолет, и он не смог этого сделать, сказав, что, когда пришел за ним, увидел, что тот пропал, а еще добавил, что прошло много лет с тех пор, как он прикасался к этому пистолету, так что кража могла произойти много лет назад. Два и два стали равны четырем, а человек в Карнэле, сложивший для УВР два и два, — это офицер Фрэнк Долински.
Мать вашу.
Пенья еще не закончил.
— Видишь ли, сейчас проблема Долински в том, что в городе живет очень умный бывший полицейский, чей друг попал под суд за преступление, которого не совершал, а в Далласе есть очень умный действующий полицейский, которому, если не возражаешь, интересна жена этого человека, и оба суют нос не в свое дело. Что еще хуже, по какой-то причине, — хотя я уверен, ты об этом ничего не знаешь, — спустя время, специальный агент Тамбо и его начальство внезапно начали задаваться вопросами по жалобе, поданной Тамбо, и они не пришли в неописуемый восторг от полученных ответов, но вместо того, чтобы пожать плечами и пройти мимо, решили продавить ситуацию, а они обладают большим весом. Все эти факторы, и, черт возьми, прикрытие Долински уже висит на волоске. От заинтересованных лиц не ускользнуло, что двоих чернокожих мужчин из разных штатов, обвинили в убийствах, которых они не совершали, один лишил себя жизни, другой потерял пять лет, и если это выйдет наружу, то попадет в национальные новости. Долински говорит, что из-за этого, дела в полицейском участке Карнэла идут напряженно, и он хочет, чтобы я знал, если группы извне продолжат свою деятельность, некоторые дерганые людишки могут серьезно занервничать, а офицер Долински говорит, что он очень близок к тому, чтобы попросить у своей девушки руку и сердце, и он хотел бы получить шанс жениться на ней и создать семью, а не получить пулю в голову от какого-нибудь черного парня, которому «подфартило» попасть на глаза одному из тех придурков, отправившись мотать срок за преступление, которого он не совершал.
Тай замолчал от неожиданности, затем спросил:
— Ты отступаешь?
На это Пенья тоже долго молчал, после чего тихо произнес:
— Я раздумывал над этим. — Он сделал паузу, затем продолжил: — И, видишь ли, я хочу помочь офицеру Долински. Мне пришлось очень много куда позвонить, чтобы разузнать об этом парне, но у меня такое чувство, что он хороший человек. То, что он делает, говорит о нем как о высоконравственном и храбром человеке. Проблема в том, как он мне сказал, что кому-то пришло в голову, что все началось с того, что ты вышел, все было тихо, пока ты не вернулся домой, поэтому они решили, что лучший способ действовать — сделать заявление и вернуть тебя обратно. И видя, что ты не помогаешь в этом, не берешь штурмом Карнэл, не палишь из пистолетов, не ищешь возмездия, а вместо этого наслаждаешься ролью мужа, они сочли необходимым достать тебя. И решили, что лучший способ сделать это — через твою жену. Так вот, офицер Долински сказал мне, что они привели этот план в действие, и он пообещал мне сделать все возможное для Лекси, но мне не очень нравится это обещание или то, сколько времени уйдет на это, и насколько глубоко зарыто дерьмо, что ошибки могут так и не быть исправлены. Я не большой поклонник неисправленных ошибок, причина, по которой я пошел в полицию, в первую очередь, связана с исправлением ошибок, так что я все еще чувствую, что должен сделать все возможное, чтобы это произошло.