— Mi amigo, как жестоко, — прошептал Пенья ему на ухо, но в его голосе слышалась улыбка. Слова Тая и разочарованное рычание, с которым он их произнес, не ускользнули от него, и Тай не понимал этого гребаного парня. Если бы Тай был за много миль отсюда и знал, что разговаривает по телефону с мужчиной, который вместе с Лекси делает то, что делал он, в его голосе не слышалась бы улыбка.
С другой стороны, Пенья не пробовал ее, так что у него была только мечта, и он не знал, что реальность — чертовски лучше.
— Это стоит того, чтобы прерывать то, чем я занимаюсь? — повторил Тай.
— Не знаю, стоит ли того, чтобы прервать то, чем ты занимаешься, ордер на сговор с целью убийства, успешный рейд прошлой ночью, который означает, что хранилище улик предоставит ох*енную кучу наркоты, и двенадцать… я повторяю, двенадцать дам, притащивших свои покрытые лайкрой задницы в мой участок сегодня утром после тяжелой ночной смены, говоря, что рады предоставить доказательства и выступить в качестве свидетелей, — что пригвоздит Дуэйна «Шифта» Мартинеса к стене так, что он не оторвется от нее в ближайшее время?
Тай застыл.
Медленно убрав руку от лона своей женщины, он опустился на предплечье рядом с ней, чтобы удержать свой вес, но в остальном сохранил свое положение, когда спросил:
— Можешь рассказать подробности?
Пенья усмехнулся.
Затем рассказал ему подробности.
— Да, в последние несколько недель ангелы с небес обрушились на Даллас. Началось все с того, что я вышел из двери дома, что, могу добавить, не сделало бы меня счастливым, если бы на коврике не лежал конверт, битком набитый информацией. Текст напечатан, но кому какое дело, что Божьи ангелы пользуются компьютерами. Внезапно из всех щелей полезли зацепки. Так вот, самым скучным был налет на тайник Мартинеса. Никакой, мать его, защиты и весь товар в одном месте. Речь идет о наркоте на миллионы долларов. У парня ни одного охранника, и держит он все в одном месте. Я знал, что этот мужик туповат, но вашу... мать.
Господи, Тай знал о делах Шифта, но и понятия не имел, что он увяз так глубоко.
— Миллионы долларов? — спросил Тай.
— Да, хреново признавать это, бро, но даже я не знал, что его бизнес достиг такого уровня. Но это означает, что его поставщики не обрадуются, что он не сможет толкать товар, и вскоре его уничтожат, и он не успеет попасть ни в чьи носы или вены. Кроме того, если ты не в курсе, чем больше наркоты, чем крупнее операция, чем больше дерьма может попасть на улицы, тем тяжелее удар будет нанесен по тем, кто им владеет. И от этой операции у окружного прокурора слюнки текут. А наш прокурор начинал с низов, остался чистым, но у него были друзья, выбравшие тенистые дорожки, и он видел, как они на них заблудились. Он взял на себя роль крестоносца. Ублюдок прет к цели, и так было с самого момента его избрания. Он арестует дилера с таким количеством товара, который он намеревался выпустить на улицу и уничтожить многие жизни, и символически засунет этот товар прямо ему в задницу. Но я получил больше.
— Ордер, — осторожно сказал Тай, не желая, чтобы Лекси поняла, пока он не сможет уделить ей все свое внимание.
— Да. Ордер. Парень у меня в руках. Его взяли с пушкой. И с этой пушкой есть баллистическое совпадение, которое говорит, что из нее застрелили Ронни Родригеса, среди всех прочих. И этот парень не лишен инстинкта самозащиты, поэтому заключил сделку. Он признался, что убийство Родригеса заказал и оплатил Мартинес. И этот парень не такой тупой, как Мартинес, но семейка у него очень странная. В смысле, этот паренек решает свои дела за кухонным столом своей мамы, с ее участием. Она присматривает за своим мальчиком, следит, чтобы он не облажался, не получив справедливую плату за первоклассную услугу. Она договаривается о сделке, берет долю, ее мальчик делает работу. Следовательно, она тоже в связке, и ей тоже грозит срок, но она также не глупа и заключает собственную сделку. Ее мальчик вместе с ней садится в тюрьму, но и Мартинес тоже. У нас есть стрелок, есть пистолет, есть его показания, а также его мама в качестве свидетеля. И я не собираюсь вдаваться в то, насколько Мартинес не похож на Родригеса в обращении со своими девочками. Он пользует их нахаляву, и очень часто, а как только этот парень кончает, он начинает болтать. Поэтому он много чем делился со своими девочками. Многим. Слишком многим. Что невероятно глупо. И еще он не похож на Родригеса тем, что ему не нравится, если у девочек выдается легкая ночка, только он не понимает, что клиент может не захотеть шлюху с подбитым глазом или разбитой губой. Поэтому, сравнивая то хорошее, что у них было, и то, как хреново они жили последние четыре года, они не испытывают особой любви к своему папочке.