— Да, Элла его недолюбливала, но это все равно станет для нее ударом.
Наблюдая за выражением ее лица и в кои-то веки не в силах его прочитать, Тай передвинул ладони ей на шею, и спросил:
— А для тебя это удар?
Она склонила голову набок, ее взгляд стал рассеянным, будто она размышляла над этим, и тогда он понял, почему не может прочитать ее мысли. Она не знала, что думать.
Потом она разобралась в своих мыслях и снова посмотрела ему в глаза.
— Удивительно, — тихо сказала она. — Но, как ни странно, я не знаю, хорошо ли знать, что произошло и кто за этим стоит. Это не вернет Ронни к жизни, а даже если бы и вернуло, теперь это не имело бы значения. Это... это… — Она сглотнула, крепко зажмурилась на секунду, открыла глаза и продолжила: — Все чувства, что я испытывала к нему все эти годы, теперь они просто... — она замолчала, но подняла руки, чтобы обхватить его запястья, и закончила: — Тай, странно такое чувствовать, но для меня это просто... новость.
Тай уставился на жену. Она преодолела это. Переболела Родригесом. И двигалась дальше.
С ним.
Его пальцы сжали ее шею, и он наклонился, чтобы коснуться губами ее губ.
Когда Тай отстранился, то опустил одну руку, но второй обхватил ее за шею и прижал ее лицо к своей шее. Она обняла его за талию обеими руками.
Устроившись поудобнее, Лекси вздохнула.
Затем спросила:
— Анхель взял Шифта?
— Он его ищет.
Она кивнула.
— Если папа будет здесь, когда позвонит Элла, — продолжил Тай, — говори с ней сколько хочешь. Я займу его чем-нибудь.
Она снова кивнула.
— Лекс, мы уже близко, — заверил он жену, сжимая ее затылок. — Очень скоро эти удары прекратятся.
Она снова кивнула.
В заднюю дверь постучали, Лекси напряглась, Тай тоже.
Отец.
Господи Иисусе, он надеялся, что с отцом все пройдет гладко, и их встреча не будет означать еще одного удара.
Руки Лекси соскользнули с его плеч, чтобы одернуть подол платья.
— Ты в порядке? — спросил он. — Я могу попросить его…
Она покачала головой, затем подняла голову и слегка улыбнулась, чего не обязана была делать, но все же попыталась. Новость для нее не стала ударом, она не страдала, но ситуация не была легкой, ее семье снова придется пережить прошлую потерю, ей придется иметь дело с этим, и она не ждала этого с нетерпением.
Потом она прошептала:
— Я испекла пирожные.
Тай изучал ее лицо. Затем улыбнулся в ответ.
Передвинув жену, он встал и пошел открывать отцу дверь.
*****
Отец пришел трезвым. Нервным, но трезвым. И его нервозность не ослабевала, несмотря на цветы в вазе, нарядную Лекси, обалденную закуску в виде кусочков хлеба без корочек с колбасой, грибами, оливками, сливочным соусом с чесноком и сыром, которая была охрененно вкусной, а еще домашние пирожные с толстым слоем шоколадной глазури, которые Лекси подала с мороженым. Она ясно показывала, что Ирв желанный гость, и этот визит многое значил для нее, и она хотела сделать его приятным, но Ирв все еще не понимал этого и не расслаблялся. Лекс изо всех сил старалась быть Лекс: улыбалась, шутила, даже касалась его руки.
Ирв не расслаблялся.
Тай вел себя как обычно, не слишком приветливо, но и не враждебно. Настороженно, но не напряженно. Он не собирался выкладываться по полной, как его женщина.
Это была епитимья Ирва, что бы ни творилось у него в голове, что бы ни мешало ему расслабиться, Тай не собирался надрывать задницу, чтобы облегчить ему жизнь. Один визит, когда он трезв, один телефонный звонок, когда он набрался смелости поделиться, не исправят десятилетия ошибок.
Тай подождет, посмотрит и решит, чего отец заслуживает.
Когда у Лекси зазвонил телефон, Тай занялся отцом, и Ирв завелся еще сильнее. Именно тогда Тай понял, что на самом деле Лекси помогала отцу расслабиться, а нервничал он из-за Тая.
От этого его поведение не изменилось, но когда жена вышла на переднюю веранду для уединения, Тай объяснил ее отсутствие, честно выложив все о Лекси, ее мертвых родителях, ее мудаке дедушке, о приютившей ее семье Родригес, ее отношениях с Ронни, о большей части, если не всем, пути, который привел ее к Таю и о недавних новостях. Тем самым он пытался заставить отца понять, почему его жена редкий бриллиант и с ней следует обращаться соответственно.
Когда он закончил рассказ, выражение лица Ирва говорило, что он понял.
Она отсутствовала некоторое время. Вернувшись, принесла Ирву еще содовой и повела его на веранду. Именно тогда Тай решил, что у него есть дело, которое нужно уладить, и он позволит жене узнать своего отца без его присутствия, как напоминания о том, как сильно Ирв облажался.