— То, что у меня есть, тебе пригодится, Уокер, — поспешно сказал Роуди.
Тай потянулся к заднему карману за телефоном.
Все еще в спешке, Роуди сообщил Таю:
— Ты сел в тюрьму из-за брата Фуллера.
— Ты не сказал мне ничего нового, — пробормотал Тай, включая телефон и не отрывая глаз от экрана, сказал мне: — Мамочка, тащи сюда свою задницу, встань за мной. Быстро.
Я отошла от дверцы, захлопнула ее и направилась к Таю.
— У него есть партнер, — заговорил Роуди.
— Это я тоже знаю, — сказал Тай, отходя от водительской дверцы, захлопнул ее, и я придвинулась ближе к его спине. Одновременно он нажимал кнопки на телефоне, я слышала сигналы.
— Речь шла о наркотиках, — быстро вставил Роуди.
— Фуллер из Лос-Анджелеса любит кайфануть, это тоже не новость, — пробормотал Тай, поднося трубку к уху.
— Фуллер из Лос-Анджелеса любит кайфануть и не любит посредников. Он убил того дилера, за которого ты сел, не потому, что был ему должен, а потому, что прибрал его бизнес к своим рукам, — сказал Роуди, я почувствовала, как Тай напрягся и опустил руку с телефоном, выключая его.
О, Боже мой!
Не переставая говорить, Роуди шагнул вперед, Тая выпрямился, при этом став еще больше, чем уже был, и Роуди мудро остановился.
— Он был ему должен до хрена, — не умолкал Роуди. — Но извлек урок из этой ошибки. Распространяй сам, у тебя будет вечный запас, за который не придется платить, просто накручивай цену. У него были связи повсюду, он создал дилерскую сеть и, будучи полицейским, мог обеспечить отличную защиту. Его дерьмовый план выгорел, через пару лет они с приятелем расширили бизнес, захватили поставщика и территорию другого дилера, этого дилера пускают в расход, другого парня, так же как и тебя, подставляют, а они захватывают власть. Дело сделано. Теперь же их задницы в огне.
— У тебя есть какие-нибудь доказательства? — спросил Тай.
— Я… — начал Роуди.
— Да или нет, Роуди, — перебил Тай, — ты можешь подкрепить свои слова чем-то весомым?
Роуди выдержал его взгляд. Потом покачал головой.
— Ублюдок, тебя разыскивают за убийство, а ты приходишь ко мне в гараж и предлагаешь сделку, хотя на самом деле у тебя ничего нет и твое слово ни хрена не стоит? — крикнул Тай.
Роуди распрямил плечи и заявил:
— Я не убивал Мисти.
— Скажи это тому, кому не насрать, — ответил Тай.
— Я только что сдал тебе Фуллера, его брата и его сообщника, — напомнил ему Роуди.
— Ты ни хрена мне не сдал. Половину из того, что ты мне рассказал, я знаю, как и чертова куча людей, которые действительно могут что-то с этим сделать, а на другую половину у тебя нет доказательств.
При этих словах Роуди не выдержал, подался вперед и рявкнул:
— Я не собираюсь садиться за то, что разворошил осиное гнездо.
Тай молчал несколько долгих секунд, пока я не вцепилась пальцами в пояс его джинсов, прижавшись к нему всем телом.
Потом он заговорил, тихо, но раскатисто.
— Охрененно больно, скажи?
Мой желудок перевернулся.
Роуди дернулся назад, его лицо побледнело.
— А теперь послушай меня, кусок дерьма, — прошептал Тай. — Ты не дышишь одним воздухом ни со мной, ни с моей женой. Больше я тебя не вижу, пока фото с твоей рожей не появится в газете, чтобы я смог выбросить ее в мусорку, где ей, бл*ть, самое место. Если ты снова приблизишься ко мне или моей жене, буря дерьма, в которую ты угодил, разрастется до эпических масштабов. Я знаю, что тебе нравится, Роуди. Пять лет назад ты трахнул меня в зад, но сделал это метафорически, потому что тебе нравится трахать задницы, но не мужикам. А мальчикам. И чем моложе они выглядят, мать твою, тем лучше. — Я уставилась мимо Тая на Роуди, который теперь побелел как полотно, но Тай еще не закончил. — Я знаю, где ты трахаешься, знаю, кого ты трахаешь, знаю, сколько ты за это платишь, и знаю, как часто ты это делаешь. Думаю, ты не захочешь, чтобы твои приятели пронюхали, что тебе нравится вставлять в задницу мальчикам. Еще одно предположение: как только ты сядешь за то, за что тебя, сука, посадят, ты не захочешь прослыть в тюрьме копом, который известен тем, что получает удовольствие от подобного дерьма. Мы с женой больше никогда тебя не видим, и эта тайна остается тайной. В противном случае, твои извращенства станут известны всем. Еще раз тебе напомню, более пяти лет назад ты меня трахнул, так что я бы посоветовал не испытывать меня, потому что из-за этого, вся моя сдержанность, чтобы не уложить тебя, испарится. А теперь кивни, если понял и сваливай... на х*й… из моего… гребаного гаража.