Доминик, Кайлин и Джаз работали и болтали со всеми, а значит, работа шла медленно.
Никого это не волновало. Если им приходилось ждать лишних полчаса, сидя в кресле, они могли сделать это с шампанским в бумажном стаканчике и обалденным печеньем.
Суровым парням-механикам, кстати, было плевать, что они пьют шампанское или делают это с кучей сучек и геем. У меня было чувство, что это отчасти связано с закусками, печеньем и тем фактом, что именно один из них принес пиво. Хотя у меня было ощущение, что, в основном, это связано с Таем.
Я сидела на коленях у Тая в своем кресле за ресепшен, потягивала шампанское, постоянно улыбаясь, разговаривала с Джим-Билли, Бетти и Кристал, которые висели на высокой стойке администратора, в то же время беспокоилась о состоянии моего макияжа, когда вошли Тейт и Дик.
При виде их лиц я почувствовала, как подпрыгнуло сердце, а затем сильно заколотилось. И как напряглось тело Тая подо мной.
Они смотрели только на Тая, и как и Тай, когда он вошел ранее, я не могла прочитать их лица, но чувствовала исходящую от парней вибрацию, хотя и не понимала ее.
Пока они не подошли к стойке администратора, и Бетти, Джим-Билли и Кристал отодвинулись, чтобы дать им место, и Тейт начал говорить.
— Сегодня в девять утра оперативная группа полиции трех округов вошла в Полицейское управление Карнэла, изъяла все записи и арестовала всех дежурных офицеров, кроме Фрэнка Долински и Чейза Китона. Мику Шонесси и его парням из Гно Бон поручили задержать тех, кто не был в этот день на дежурстве, и нам сообщили, что пятнадцать минут назад Мик собственноручно взял Арни Фуллера под стражу.
Я уставилась на Тейта с открытым ртом.
Тай молчал, но так как мое внимание было сосредоточено на Тейте, я могла только предположить, что он тоже смотрел на Тейта (хотя, думаю, его рот не был открыт).
Потом я услышала крик Доминика:
— Нам нужно больше шампанского!
И тут я увидела, как Тейтум Джексон ухмыльнулся.
*****
Тай
Одиннадцать с половиной часов спустя…
Тай стоял, прислонившись к «Вайперу», припаркованному на смотровой площадке у петляющей горной дороги, в семи милях от дома Тейта Джексона.
Его взгляд был прикован к Карнэлу в долине внизу, светящемуся в темноте ночи, мерцающие огни отбрасывали туманное свечение на бархат ночного неба и темную, почти черную синеву гор.
Он никогда, ни разу, не задумывался о месте своего рождения. Это был такой же хороший город, как и любой другой.
Пять лет ему почти нечем было заниматься, кроме как думать. Тай не упустил из виду, что большую часть своей жизни провел бесцельно: дышал, двигался, зарабатывал и выигрывал деньги, чтобы покупать на них вещи и развлекаться со всеми попадавшимися на пути кисками, которые ему нравились. Он трахался с кем хотел и когда хотел, обращался с ними достаточно хорошо, но закончив, всегда уходил, не задумываясь, и больше о них не вспоминал. В те времена он был тем, кем был, занимался своими делами, не задумываясь о будущем.
У него не было никакого плана. Никакой страсти.
Туку бы разозлился.
И Тай всегда был один. Это никогда его не беспокоило, он никогда об этом не думал. Как и все остальное в его жизни, все было так, как было.
Но после сегодняшнего дня, прочувствовав эйфорию горожан, освобожденных от порабощения и после исправления несправедливости в отношении одного из них, Тай понял, что в моменты наиболее острого одиночества, он не был одинок. Он принадлежал Карнэлу, его жители никогда не отворачивались от него, просто были бессильны, не так, как Тай, но все равно бессильны. Его просто настолько поглотила вся эта буря дерьма, что он ничего не видел.
И сегодня Карнэл перестал быть местом, где он родился и где остался только потому, что остался. Он стал его домом, и Тай понял, что так было всегда.
Но среди тех, кто жил там вместе с Таем, были люди, кто не только не отвернулся от него, но и делал больше.
И один из этих людей приближался сейчас к Таю на своем «Харлее».
Тейт остановил мотоцикл в шести футах, заглушил его, перекинул ногу через сиденье и пошел к Таю, встав на расстоянии трех футов. Тай не просто видел устремленный на него взгляд, но и чувствовал его.
— Брат, уже почти одиннадцать; какого хрена тебе приспичило встретиться со мной здесь одному? Где Лекси?
— Жена в отключке и не сдвинется с места еще часов десять, — ответил Тай низким и тихим голосом. — Может, двенадцать. Она даже не знает, что я ушел.