Таков был его способ остановить слезы своей женщины. К тому же, как обычно, это было чертовски великолепно.
Она не сказала ему, что поедет с ними в магазин, но вернувшись накануне вечером домой, Тай увидел их на стене. Взглянув на записки, никто не поймет их значения, и большинство, вероятно, подумают, что он чокнутый.
Но Таю было плевать.
Когда она написала ему записку, то уже влюбилась в него. Когда он написал ей записку, то уже пропал. Они были знакомы несколько дней, но, выписывая буквы на бумаге, уже знали правду. И эта рамка была напоминанием того, что они знали и когда это случилось.
Таю она чертовски нравилась.
Он не выразил ей этого словами, потому что в этом не было необходимости. При виде рамки Тай замер, и когда вновь обрел власть над своим телом, отыскал взглядом жену. Он ничего не говорил, только смотрел ей в глаза, пока она не улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Потом поднялся наверх, чтобы принять душ, а она направилась делать коктейль.
— Итак, — сказала Лекси, и он обернулся, увидев, как она завинчивает крышку дорожной кружки. — Твое задание на сегодня — подумать кое о чем.
Тай ничего не ответил, просто зачерпнул еще овсянки.
Схватив его кружку и свою миску, она подошла к нему, встала, как всегда, близко, поставила его кружку рядом, как обычно, и принялась за овсянку, что был чем-то новеньким. Тай не знал, то ли его ребенок внутри нее изменил ее привычки, то ли сказывалось наступление зимы. Лекси стала есть больше. Почти каждый вечер ложилась рядом с ним посмотреть телевизор, и через несколько минут, то есть около половины восьмого, отключалась. Вместо того, чтобы просто натянуть трусики, после того как приведет себя в порядок после их вечерних утех, она надевала шорты с завязками и футболку или ночную рубашку и забиралась к нему. Сейчас на ней была ночнушка и очень толстые носки. Стоял ноябрь, и снег уже не таял. Лекси жила в Далласе. В Далласе не было снега, и температура редко опускалась ниже нуля. Ни капли горячей крови. Она не привыкла к такому климату. Но Лекси не жаловалась. Она знала, что привыкнет.
— В спа Доминика предложение превышает спрос, — продолжила она. — Помещения в задней части здания он сдает массажистке и косметологу. Массажистка работает неполный рабочий день, и последняя запись к ней теперь только через шесть недель. Косметолог немного несобранная, и это неслыханно, она пропускает приемы, а когда приходит, обычно опаздывает, поэтому ее клиенты не очень довольны. Это отражается на Нике, а не на ней, а он не большой поклонник такой ситуации.
Она замолчала. Тай проглотил последнюю ложку овсянки и поставил миску на кухонную стойку.
— И ты говоришь мне все это, потому что...?
— Думаю, я хочу выучиться на массажистку или косметолога, или, может, даже и на то, и на другое. Они зарабатывают в три раза больше, чем я, и я бы никогда не подвела Доминика, как они. Это лучшая работа в мире. Женщины с нетерпением ожидают массажа или ухода за лицом; это кульминация их дня, поэтому, давая им это, в некотором смысле, это становится и твоей кульминацией дня. Было бы здорово получать деньги за то, чего люди ждут с нетерпением, быть звездой их дня, чтобы, уходя от тебя, они испытывали расслабленность и умиротворение. Мне кажется, это было бы потрясающе.
— Сделай это, — ответил Тай, и Лекси моргнула.
— Э-э... может, тебе стоит подумать? Во-первых, учеба стоит денег. Во-вторых, это будет означать, что меня не будет по вечерам, в-третьих…
— Детка, сделай это, — прервал ее Тай.
— Но мы должны…
Он обхватил ее за шею и спросил:
— Ты хочешь этого?
Она кивнула.
— Тогда сделай.
Его женщина выдержала его взгляд. Потом усмехнулась.
Затем она сказала:
— Хорошо, я сделаю.
Он сжал ее шею, прежде чем отпустить, но только для того, чтобы обвить рукой ее талию и притянуть ближе, бормоча:
— Расплатой мне будет массаж от жены по возвращении из спортзала.
Она поставила миску, положила руки ему на грудь, возвела к глаза потолку и заявила:
— Я еще даже не записалась на занятия, а он уже ждет халявы.
— Богу все равно, что я жду халявы.
Она закатила глаза и ответила:
— Богу все важно.
К счастью, это была чистая правда.
— Ладно, — сменил тему Тай, — сегодня тебе есть о чем подумать.
Лекси склонила голову набок и спросила:
— О чем?
— Мы ждем ребенка, у нас куча денег в банке и еще немалая сумма наличными в сейфе. После рождения первого, мы лишимся комнаты для гостей. После второго, ты лишишься своей мастерской. Дойдет до того, что моя женщина не позволит мне трахать ее так, как мне нравится, где угодно, кроме ванной. Такое мне не подходит. Нам нужен новый дом.