Прежде чем я успела это сделать, он мне сообщил:
— Я подозревал, что твой ответ будет таким.
Я моргнула и спросила:
— Если так, то зачем спрашивал?
— Затем, что, когда мужчина видит другого мужчину, у которого есть хорошая женщина, которая останется с ним, что бы ей ни предложили, он хочет ее для себя. Не так уж много женщин, похожих на тебя, сделали бы подобный выбор. — Он ухмыльнулся. — Так что попробовать стоило. Все, что чего-то стоит, ради этого нужно попытаться.
— Итак, ты попытался, и я приму твои усилия за комплимент, а не за досадное недоразумение, но сейчас мне нужно найти мужа, потому что я голодна и хочу позавтракать.
Он кивнул. Затем, подняв руку в неопределенном жесте, махнул на прощание.
— Я ценю, что ты уделила мне время.
— Как скажешь, — пробормотала я, и он снова ухмыльнулся.
Затем повернулся и неторопливо пошел прочь.
Я смотрела, как он уходит, и у меня создалось впечатление, что мой ответ был ему совершенно безразличен, а затем я засекла «скелета», он наблюдал, как Наварро движется к входу в отель.
И опять же, дерьмо!
Вытершись полотенцем, я выжала из волос воду, натянула поверх купальника футболку и шорты, собрала вещи и потащилась в номер, всю дорогу думая, что была права, отказавшись от мужчин. Представьте только, подойти к незнакомой женщине, которая, как ему известно, замужем, и сделать подобное предложение.
Безумие.
Вставив ключ-карту в дверь, я дождалась зеленого сигнала, вытащила ее и вошла. В ту же минуту я услышала шум воды в душе и рев телевизора. Машинально переведя взгляд на дверь ванной, я остановилась как вкопанная.
Дверь была открыта, и мне предстал вид на зеркало, где отражался Тай в душе.
Этого было достаточно. Всей красоты Тая, обнаженного в душе, было достаточно, чтобы заставить меня стоять неподвижно, как статуя, и смотреть в потерянном, но жадном восхищении, но это было еще не все.
Потому что Тай не просто принимал душ.
Одна его мощная рука была поднята, прижимаясь ладонью к кафельной стене, шея наклонена, вода била по голове, шее и спине, его кожа блестела, глаза были закрыты, другая рука обхватила член и двигалась по нему.
И тут у меня появилось... неоспоримое доказательство того, что каждый дюйм его тела был прекрасен.
Каждый дюйм.
И их было очень много.
Очень.
Я знала, что должна выйти, взять себе латте, оставить его заниматься своими делами и вернуться позже, но не могла пошевелиться. Потому что то, что встретилось моим глазам, было так красиво и невероятно сексуально, что я мгновенно возбудилась больше, чем когда-либо в своей жизни.
В... целой… жизни.
Я не могла дышать. Не могла думать. Могла только видеть и чувствовать, что происходит с моим телом, наблюдая за тем, что делает он. Затем мне пришлось бороться с непреодолимым желанием бросить вещи, снять одежду, присоединиться к нему в душе, обнять его и прижаться всем телом к его спине, пока он кончал.
Или уговорить его кончить по-другому.
Взяв себя в руки, я попятилась и, как можно тише, открыла дверь и выскользнула наружу.
Затем, с влажными волосами, липким телом, в мокрой одежде, с охапкой вещей, я нашла ближайшую тележку с кофе, купила два латте и, жонглируя ими и вещами, вернулась в номер.
Я встала снаружи и заколотила в дверь ногой, крича:
— Руки заняты, муженек! Помоги мне!
Я подождала примерно три целых пять десятых секунды, прежде чем дверь открылась и на пороге появился Тай в выцветших джинсах и больше ни в чем.
Во рту у меня пересохло.
Именно тогда я поняла, что мне, вероятно, следовало вернуться и прыгнуть в бассейн и, возможно, остаться там лет на десять.
В голове плясали видения, и каким-то чудом я собралась достаточно, чтобы протиснуться в дверь и пройти мимо него, не переставая что-то бормотать.
— Я принесла тебе кофе. И хочу позавтракать, но прежде должна рассказать о произошедшем у бассейна, а потом мне нужно принять душ, так что, может, закажем еду в номер, потому что от голода у меня в желудке скоро появится дыра, и я могла бы сбросить пару фунтов, но не хочу, чтобы желудочный сок затопил мой организм.
Я замолчала, повернулась, расставив локти в стороны, отчего все, что было в руках, свалилось на пол, а затем протянула ему латте.
Его взгляд был прикован к разбросанным по полу вещам, потом он перешел к латте.
— Никакой фантазии, — заявила я, и его взгляд переместился со стакана на меня. — С цельными сливками. Учитывая количество мышц, которые ты на себе таскаешь, твой метаболизм должен быть сродни метаболизму Супермена, так что ты сможешь переварить все калории. И никакого сиропа, я заметила, что ты любишь сладенькое, но не знаю, склоняешься ли ты к чему-то конкретному, кажется, тебе нравится все, но ты такой большой и крутой, что мне не хотелось бы ошибиться и навлечь на себя немилость, поэтому я взяла простое латте.