— «Эми, что ты хочешь делать…»
Ярко светило солнце, «Чарджер» с рычанием мчался по шоссе, Лекси сидела рядом с Таем, ее волосы развевались вокруг лица, ноги в босоножках на высоких каблуках упирались в приборную панель, согнутые колени были подтянуты почти до груди, покачивая ногой и хлопая ладонями по бедрам, она пела какую-то сраную кантри-рок песню во всю мощь своих легких, что было единственным способом ее расслышать сквозь разрывающую динамики кучу дерьма, изливающуюся из ее айпода, подключенного к автомобильной стереосистеме.
Они путешествовали уже второй день, и находились в двух часах езды от Карнэла. Доехать из Вегаса можно было и за один день, но ей захотелось сделать крюк и провести ночь в Моабе (прим. Моаб — город на востоке штата Юта).
А поскольку на данный момент он думал своим членом, Тай дал ей то, что она хотела.
Когда она сказала, что хотела позавтракать с мужем, он подумал, что должен исполнить ее желание. Но потом она попросила отправиться в Моаб, и после проведенных с ней выходных в Вегасе, он согласился.
Тай официально был в полной заднице.
Выйдя из душа, Лекси принялась за обе щеки уплетать блинчики с черникой, пока они обсуждали, чем займутся, сколько всего ей хотелось бы сделать в Вегасе, чего ему делать вовсе не хотелось, но потом она сбросила бомбу, что никогда не бывала в Вегасе.
А потом сбросила бомбу о том, что за день до того, как забрала его из тюрьмы, впервые побывала на пляже. Затем прилетела еще одна бомба, касательно ее деловых поездок за покупками. Она всего как год получила повышение до главного покупателя, вместе с тем обретя возможность путешествовать, но, не смотря на то, что работа приводила ее в Лос-Анджелес и Нью-Йорк, эти поездки были настолько безумными, что у нее не хватало времени на осмотр достопримечательностей. Кроме того, учитывая ее связь с Ронни, ни о каком романтическом наслаждении в уединенном экзотическом месте не могло быть и речи. По всей видимости, сутенерам отпуск не полагался. Единственное, где ей посчастливилось побывать — это Остин, штат Техас, когда в двадцать лет она отправилась в очень длинную увеселительную поездку с Бесси, и Атланта, штат Джорджия, откуда родом были родные Ронни и где они иногда проводили День благодарения или Рождество.
Поэтому он последовал за ее задницей в гребаный «M&M's World» (прим. – «M&M's World» — розничный магазин, специализирующийся на конфетах M&M) и справился с ее сокрушительным разочарованием от того, что аттракцион по Звездному пути закрылся. Трижды они смотрели, стоя на жаре, как фонтаны Белладжио бьют в такт музыке. Посещали казино за казино, она играла в детские видеоигры (не во взрослые азартные игры), пока он смотрел, рыскали по сувенирным магазинам, где она глупо хихикала, притворяясь, что умоляет его купить ей безвкусное дерьмо (и когда она не видела, он купил ей футболку в «Paris Las Vegas» и снежный шар в «Treasure Island», из-за чего, — он сделал себе заметку на будущее, — она пришла в бóльший восторг, чем от бриллиантов), а после захода солнца они практически исходили вдоль и поперек всю гребаную Стрип-стрит, чтобы она могла увидеть вечерние огни и достопримечательности.
И как только они это сделали, она открылась ему, не умолкая ни на минуту.
Лекси забыла о правиле «даешь — берешь», и только отдавала.
Она рассказала ему об Элле, Бесси и Хани. О своей подруге Марго. Об еще одной подруге, Ниссе. Лепетала во время обеда, ужина, прогулок, прерываясь лишь на то, чтобы указать на что-то и крикнуть: «Ох, божечки, посмотри на это!»
При этом она постоянно держала его за руку или брала под локоть. Она находилась к нему так близко, что он чувствовал касание ее кожи. Если они стояли, наблюдая за чем-то, то она прислонялась к его боку. Если сидели, то она устраивалась рядом. Болтая, она то касалась его, то толкала в плечо, или же хватала за руку, трясла за плечо, прижималась к нему всем телом, в зависимости от того, как хотела привлечь его внимание, смеялась и стремилась поделиться своим весельем с ним, притворялась, что сердится за то, что он ее поддразнивал или высказывал свое мнение, с которым она могла быть не согласна.
Уокер никогда не встречал такой женщины, как она, с ее непринужденной привязанностью, чувством юмора, открытостью, противоречивой способностью казаться уверенной и в то же время взволнованной. Три дня знакомства с ней — и вот она вся, как на духу, без всякой мишуры. И он понял, что Лекси вела себя с ним так с самого начала. Без всякой мишуры.
«Скелета» весь день нигде не было видно. Только он и она. И Лекси открыто делилась с ним, ничего не ожидая взамен. Давала, но не брала.